Книга Лимбус. Том 2, страница 39 – Эон Линь

— Встань с колен, Бог Войны. Никому в Тинсингуо не понравится, если великий генерал У Вэйшень будет преклоняться перед пожирателем душ.

Он мгновенно поднял голову, и в его глазах красного феникса^[73] читалось непонимание, смешанное с гневом.

— Ваше превосходительство…

— Не зови меня так.

Я отозвал Шигэтайян и поднял упавшую повязку. Руки Нейна дрожали, когда он держал ее, но во взгляде ожидаемый ужас утонул в понимании и восхищении, не заслуженных мной. Низвергнутый небожитель, посрамивший Небеса, предавший Тинсингуо ради людей. За тысячелетие я успел пережить все оттенки чувств и думал, что достаточно раскаялся в содеянном, стал безразличным к эмоциям и непоколебимым в поисках ответа. Но он посеял смуту в моих мыслях, врываясь весенним кружащим ветром. Неужели мой разум помутился, потому что он напомнил Энделлиона? Нет, я прикрыл глаза, вспоминая яркие вспышки его души и упрямый взгляд. Нейн был другим, он позволял себе то, что не мог позволить ни я, ни Энделлион: был честным с самим собой и окружающими. Он не любил свою слабость, но легко мог признаться в ней. Чистый и открытый для всех миров, не презирающий ни один из них. Почему Нейн смог так легко отказаться от своей жизни? Хочу спросить, хочу узнать больше.

Ненависть к себе от того, что я посмел забрать и запятнать его душу, отравляла кровь. Купил браслет, будто вернул старый долг. Хотел спасти, а в итоге это он спас меня. И от солнца, которым светила его душа, теперь хотелось постыдно скрыться.

После тысячи лет Шигэтайян снова пробудился, а Ахимот хотел восстать против миров.

Я сжал повязку и решительно надел ее, прикрывая отвратительные золотые глаза, служившие клеймом-напоминанием низвержения Повелителя Тысячи Вод.

— Повелитель…

— Я же просил не называть меня так, – грубо прервал я. – Вы забыли, генерал, что считали меня падальщиком, пожирателем душ, проклятым жнецом? Вы можете обращаться ко мне как угодно, но больше не произносите имя того, кто умер тысячу лет назад.

Огненные перья охватили руку У Вэйшеня, и в небольшой комнате стало слишком жарко.

— Уймите свою силу, генерал, или наставник не обучал вас контролю? Ваша вспыльчивость когда-нибудь приведет к непоправимой ошибке.

— Вы не уйдете просто так от ответа, господин Юань Фэнь. Я почитал вас, мечтая стать таким же сильным и повелевать стихией. Я оплакивал вашу смерть и поклялся отомстить тому, кто повинен в ней. Ненавидел и проклинал Верховного Жнеца. Но все это время за его маской скрывались вы, господин Юань Фэнь.

Тот мальчик, упорно добивавшийся признания Фэнхуана, вырос в сильнейшего Бога Войны, почитающего Повелителя Тысячи Вод. От его коленопреклоненного вида на душе стало еще омерзительнее.

— Довольно, генерал. Не пристало Богу Войны склонять голову перед жнецом. Просил же подняться с колен.

Он сжал кулаки, отчего огненные перья лишь сильнее разгорелись, взметнув маленькие язычки к потолку, но все же поднялся на ноги. Горячий нрав Фэнхуана идеально сочетался с вспыльчивостью У Вейшеня.

— Разочарованы, генерал, что тот, кого вы презирали, оказался почитаемым вами Повелителем Тысячи Вод? – Я не насмехался над ним, а спрашивал, желая услышать его истинные мысли.

— Почему все думают, что Повелителя Тысячи Вод убил жнец? Почему никто в Тинсингуо не знает об этом? – У Вэйшень опустил взгляд и потом выдавил сквозь сжатые зубы: – Ли Цзиньлун знал, поэтому просил передать вам, что пламени пришло время погаснуть. Только Небесный Император мог низвергнуть Бога.