Книга Лимбус. Том 1, страница 75 – Эон Линь

— Лови! – Рогатая мелочь кинула жнецу свиток.

Он ловко поймал его и, не думая ни секунды, сломал демоническую печать.

— Разве так можно? – завопила демоница. – А если бы на нем было проклятие? Дурак, Шеол, где твои мозги? Это свиток Нираса, а не торговца травами!

Нираса? Гнева? Неужели там и правда ценные сведения? Ли Цзиньлун покарает меня, если узнает! Я еле удержался от того, чтобы не выхватить пергамент у жнеца и не сбежать. Его брови сошлись к переносице, а губы беззвучно зачитывали написанное. Похоже, повязка служила артефактом, раз он видел через нее.

Голос жнеца прозвучал как ледяной порыв ветра на горных вершинах.

— Лис, откуда у Гнева этот свиток?

— От Ни-нираса… – Я впервые услышал, чтобы самоуверенная мелочь запнулась и даже попятилась, испугавшись.

— Ты уверена? Здесь не может быть ошибки?

— Оскорбляешь меня! Я стащила свиток у самого Гнева! Если он найдет меня, то испепелит на месте.

Она быстро пришла в себя и предпочла защищаться нападением. Роль жертвы точно ей была не по демоническому нраву.

Жнец провел рукой по наглазной повязке, как будто не мог поверить тому, что содержал свиток.

— Да что там такое?

Демоница не выдержала и, подскочив к нему, выхватила пергамент из руки. Ее глаза быстро забегали по строчкам, округляясь с каждым новым словом.

— Крайнус^[66] меня поглоти, это же…

Я подошел и заглянул через ее плечо, с трудом вчитываясь в демонические символы, и ошарашенно закончил:

— План вторжения войск Владыки Тьмы Ахимота в Экнориан.

Нейн

Владыка Тьмы Ахимот.

Его знает каждый экнорианец наравне с Верховным Жнецом и королем Энделлионом. Тот, кто первым нарушил соглашение. Тот, кто первым вторгся в Экнориан. Тот, кто уничтожил тысячи людей и был повержен в легендарной битве под Кровавым Дождем, положившей начало разделению миров и Сумеречной войне.

— Завеса истончилась настолько, что уже не может сдержать натиска армии Тьмы? Отвечай, жнец!

Голос Бога Войны эхом разнесся над берегом, распугивая светлячков.

Необыкновенный момент, когда я действительно почувствовал радость от нахождения в Предрассветном городе, разбился на острые осколки, подобно хрупкой фарфоровой вазе. Новые проблемы обрушились ледяным ливнем, стирая даже удивление от того, что Шеол впервые назвал меня Нейном.

Он медленно поднялся на ноги и, отряхнув одежду от земли, накинул капюшон.

— Разве Небесному Владыке неизвестно о такой незначительной для Тинсингуо мелочи? Не по этой ли причине он послал одного из сильнейших Богов Войны в пограничные земли, оставаясь при этом в стороне?

— Замолчи, пожиратель душ! – разгорячился У Вэйшень так, что воздух рядом с ним стал сухим и жарким. – В Тинсингуо помнят правду, в отличие от экнорианцев, чей разум затуманили лживые легенды.

— Знают правду? – Шеол хмыкнул и поправил повязку на глазах. – Пусть так, кто-то ее определенно знает. Вот ответ на ваш вопрос, генерал У Вэйшень: столетиями Завесу прорывали высокоранговые демоны, ища бреши и проделывая их сами. Волна за волной, атака за атакой. Все это время жнецы отдавали свои жизни, а твари сбегали, набирались сил и снова наносили удары. Тонкая материя Завесы не успевала восстановиться, требуя все больше духовной энергии, а волны были бесконечными. За тысячу лет ни один небожитель не вмешался в нашу борьбу. Так почему же вы, генерал У Вэйшень, сейчас здесь? Дайте я угадаю: Небесный Владыка опасается, что Ахимот жив и тысячу лет собирал армию Тьмы намного сильнее прежней, а теперь готов не только покорить Экнориан, но и Тинсингуо?