Книга Призраки старого кладбища, страница 86 – Дария Каравацкая, Эл Моргот, Ася Василевская, и др.

М непонимающе проматывает переписку выше и видит отправленное фото: вместо сковородки с драниками и гарниром прикреплено фото дерева с заложенной трещиной в стволе, и эта трещина странно светится по ободку, словно кто-то старательно обвел ее в фотошопе.

Сердце екает и начинает ускоренно биться.

«Ладно, это просто ошибка, – убеждает себя М. – Я случайно прикрепила не то фото».

Вот только озноб вновь охватывает ее тело, потому что она помнит, помнит, что не делала ни единой фотографии дерева. Она снимала его на видео, да, но не делала фото.

Она отвечает: «Случайно прикрепила не то фото», заново открывает галерею – там есть фото дерева, они там, множество фото дерева, должно быть, она просто забыла, как фотографировала его, – выбирает фото сковороды и нажимает «отправить». На секунду ей кажется, что, когда сообщение загрузится, она вновь увидит фото дерева. М не знает, что будет делать тогда. Убежит? Или обрадуется? Неужели происходит что-то, чего она не искала, но так искренне жаждала? Но почему при этом так страшно-страшно?

Фото сковороды на месте. М вздыхает, не понимая, не разочаровывает ли ее это. Странное ощущение все еще заставляет тело трястись: азарт, страх и разочарование сливаются в необычный коктейль. Она чувствует, что в комнате вновь становится холодно. Как она будет спать здесь? Хорошо, что взяла с собой спальник.

М решает освежить голову. В конце концов, она приехала сюда не для того, чтобы пугать саму себя.

Она роется в сумке, перекладывает в пакет банные принадлежности и выходит из брамы. Река огибает усадьбу, и, чтобы подойти к воде, можно идти или прямо, или левее. Она не знает, есть ли тут пляж, но ведь должен быть, не так ли? Как минимум для стройки рабочие должны были брать оттуда воду.

М идет прямо, вдоль усадьбы, открыв карту и сверяясь по навигатору. Судя по стрелке, до воды метров тридцать, но пока что обзор закрывают деревья. М замечает, что дорожка продолжается за усадьбой, идет дальше, проходит небольшую полосу деревьев и действительно спускается к пляжу. Из зелени парковой территории она погружается в золотой мир: песок, отблески солнца на водной глади, а на противоположной стороне – поле пшеницы, ровное, теплое, расстилающееся до самого горизонта. Закатное солнце там, впереди, пропускает лучи между стебельками пшеницы, как пальцы сквозь волосы, нежно ласкает, готовит ко сну.

Солнце окрашивает пространство в оттенки янтаря, кожа М блестит медью и медом. Она блаженно прикрывает глаза, нежась в лучах, словно в материнских объятиях. От этой мысли наворачиваются слезы, но она продолжает улыбаться.

Однако надо поспешать: золотое время недолгое – вскоре солнце окрасится в розовый или багряный, а затем скроется за горизонтом. Кроссовки утопают в песке, М быстро подходит к воде и еще раз осматривается, на этот раз – внимательно и оценивающе. Место кажется уединенным, хоть и открытое. Слева река вскоре виляет, справа – тянется вдоль лесополосы. Песочный пляжик небольшой, и вряд ли местные ходят купаться сюда через усадьбу – иначе дорожки тут были бы куда лучше протоптаны.

М решается и сбрасывает одежду. Есть в этом нечто первозданно-дикое, по-настоящему живое – быть обнаженной наедине с природой. В такие моменты она почти чувствует, как в груди просыпается первобытная сила.