Книга Кодекс Охотника # 46, страница 43 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Тут до меня дошла простая мысль. Если я хочу спокойно поесть, мне надо валить отсюда, причем далеко, и телефон выключить, потому что мне ведь еще и подумать надо. За сегодня произошло столько всего, что оно уже не помещалось в голове по-хорошему и начинало толкаться локтями. Груз Ордена, который я так и не разобрал. Договор, который засчитал Кодекс. Вокзал, который мне подарил человек, никогда и ничего не дарящий бесплатно. Такие вещи в толпе не думаются. Такие вещи думаются под хорошее мясо.

Усадьбу я отмел сразу, туда Лиза придет легко, свободно и с порога начнет кушать мне мозг чайной ложечкой, ага! Значит, работаем по-другому. Дело в том, что была у меня одна суперспособность, над которой ржали все мои братья без исключения. Ржали в голос, а потом бессовестно ею же и пользовались.

Я чуял хорошую еду и места, где кормят так, что потом будешь вспоминать об этом на смертном одре. В Многомерной я находил такие места в мирах, где меня видели впервые в жизни, где я языка не знал и местных денег в глаза не видел. Просто шел и приходил. Братья сначала смеялись, потом перестали смеяться и начали спрашивать, а потом уже просто говорили: «Сандр, веди!»

Дэн так же безошибочно находил лучшее бухло в Многомерной. У каждого свой талант, что уж тут, и если разобраться, ничего удивительного. Семейная жизнь мне в прошлой жизни была недоступна, дрался я часто, жизнью рисковал постоянно, так что хорошо пожрать было для меня, скажем прямо, одной из немногих доступных радостей. В Ордене, кстати, это вообще у всех так, просто у меня получалось лучше всех. Так что я нырнул обратно в Тень, отпустил себя и пошел туда, куда меня потянуло.

Вышел я на обочине. Трасса, пыль и пожухлая трава по краю. Метрах в двадцати стоял… ну, назовем это придорожным кафе. Такая, знаете, хибара из чего было — сварная беседка, крыша из профнастила, пять пластиковых столов, выцветший тент, мангал под навесом и синяя бочка с водой. Народу не было вообще. Мимо, обдавая всё это горячим ветром, проносились фуры, и ни одна из них даже не притормозила. Зато из-под навеса тянуло таким дымом, что я на секунду закрыл глаза.

Хозяин, немолодой грузин в некогда белом фартуке, посмотрел на меня без всякого удивления, будто клиенты у него выходят из воздуха три раза в день.

— Садись, дорогой! — сказал он. — Сейчас всё будет.

Через девять минут мне принесли первую порцию. Через десять минут я понял, что моя суперспособность не подвела и в этот раз. Через пятнадцать я достал телефон, включил его, набрал Волка и снова выключил, потому что от Лизы уже висело четырнадцать пропущенных.

Волк появился минуты через три, вывалившись из портала прямо посреди обочины, отчего идущий мимо бензовоз слегка вильнул.

— Приветствую, брат! Ща всё пореш… — начал Волчара по привычке и осекся.

Он осмотрелся, медленно и по кругу: тент, пластиковые столы, синяя бочка, хибара.

— Сань, — сказал он проникновенно. — Ты реально это жрать будешь?

Волчара, надо сказать, имел полное право. Волчара сам жарил шашлык в усадьбе, жарил хорошо и гордился этим своим свойством, пожалуй, побольше, чем званием Охотника. Это он мне когда-то показал ту шашлычную на набережной, за что я ему благодарен по гроб жизни.

Так что я просто пододвинул ему тарелку. Он посмотрел на нее с большим сомнением, взял, понюхал, откусил и замолчал.