Книга Кодекс Охотника # 45, страница 3 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Я понимаю, — тихо сказала она. — Тогда мне пора.

— Подожди, — произнес Чернобог.

Морана замерла.

— Мы не вмешаемся, пока Баланс не нарушен. Но это не значит, что Темный Род будет сидеть и смотреть.

Морана вопросительно посмотрела на него.

— Ты станешь нашим представителем, — сказал Триглав, и все три его лица произнесли слова в один миг. — Ты не заключала наших сделок, ты свободна. Ты ходила иными путями, падала, вставала и теперь вернулась, но не за наградой. Значит, можешь идти там, где мы пока не можем.

— Я? — вырвалось у Мораны.

— Ты, — подтвердил Чернобог. — Прикоснись к сфере предков и получи свою силу.

Морана посмотрела на темную сферу в центре зала. Слишком давно она к ней не прикасалась, а ведь когда-то это было традицией. Молодые боги Рода, впервые осознав себя не просто детьми силы, а частью чего-то большего, касались сферы и чувствовали Род. Не как приказ и не как цепь, а как память и корни, как тьму, в которой можно спрятаться от всего мира и все равно быть найденной своими.

— И еще, — добавил Вий, не открывая глаз, — береги новую силу внутри себя. Она может не только отбирать жизни, но и дарить их. Это очень старая и забытая энергия. Когда-то ее обидели и не защитили, поэтому не повтори чужой ошибки.

Морана не сразу поняла, о чем он говорит, но спорить не стала. Она подошла к сфере, и чем ближе становилась, тем сильнее чувствовала, как дрожит ее душа не от страха, а от узнавания. Часть ее, которую она сама когда-то пыталась похоронить, вдруг подняла голову и тихо осознала — вот он, дом.

Морана протянула руку, прикоснулась к поверхности сферы и мир исчез. Она не провалилась в видение, не увидела сотни лиц предков и не оказалась в красивом символическом сне. Всё было куда проще и куда страшнее. В нее хлынула смерть. Не мертвая энергия некромантов, не чужая сила покровителей смерти, и не выданный кем-то дар, который можно отобрать или заменить. Это была настоящая смерть, родовая, глубокая и чистая. Та, что не ненавидит жизнь, потому что знает, без нее и смерти не будет. Та, что не торопит конец, но всегда приходит вовремя, закрывает глаза умершим, ведет души дальше и не позволяет миру захлебнуться тем, что должно уйти.

Морана внезапно вскрикнула. Колени ее подогнулись, но она не упала. Сила входила в нее слой за слоем, заполняя пустоты, укрепляя разрушенное и отстраивая заново то, что она когда-то потеряла. Вместе с этим приходило понимание, что ей больше не нужны ни покровители смерти, ни чужие источники, ни разрешения тех, кто раньше мог дать ей силу и так же легко забрать. Она сама становилась источником. Сама начинала генерировать энергию смерти, не пользоваться ею, не брать взаймы, а быть.

На глазах у Мораны выступили слезы. Она пыталась сдержать их и не смогла.

— Такого не может быть, — прошептала она, чувствуя, как внутри рождается то, о чем она боялась даже мечтать. — Не может…

— Но это правда, — мягко сказал Чернобог.

Морана подняла на него свои глаза.

— Я хранил это для тебя, дочь моя. Не знал, вернешься ли, придешь ли сама или тебя однажды принесут сломанной. Но дар был готов.

Морана больше не могла говорить. Ее сделали полноценной богиней смерти, не младшей, не зависимой, не той, кто носит чужую печать и чужое право, а своей и настоящей. Такой, какой ее когда-то хотели видеть и какой она сама уже не надеялась стать.