Книга Кодекс Охотника #19, страница 19 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Весь экипаж в самолете был хмурым и невеселым. Ведь Императрица с самого утра неожиданно дала приказ выдвигаться, а у них ничего не было готово. Состав телохранителей не полный, так как она сказала, что очень спешит. А куда и зачем, не сказала. Но с Болконским она говорила, что это дело очень важно, как для нее, так и для Империи.

Да, они даже не успели сообщить Галактионову, что подлетают, настолько быстрым был этот самолет. И потому многие переживали, что их попросту могут попытаться сбить. Попытаться, потому что эту птичку не так легко спустить с небес. Но, с другой стороны, они знали Галактионова… Слышали о нем или лично были знакомы. И понимали, что у этого парня все может быть. Они, вообще, не удивились бы, вот ни разу, если бы он вдруг стал Императором, например, Китая.

А когда Елизавета с ним встречается, то гвардейцы ставят ставки на то, что ждет Империю в будущем. В прошлый раз никто не победил… Как-то не подумали они, что Китай объявит войну. Теперь же их страх был еще сильнее. Что могло послужить причиной такого решения и зачем нужна была спешка, словно за ними гонятся.

Еще напрягало имперскую гвардию то, что их госпожа сидела серьезная и собранная, словно готовится к битве. Они не догадывались, о чем она может думать, но… Судя по всему, то, что их ждет, нелегко будет пережить, но они готовы на всё ради неё! Даже если назад вернутся сегодня не все…

Столица княжества Пруссии, город Кёнигсберг

Замок правителя государства Рода Годартов

Быстрым шагом князь Генри Годарт зашёл в гостеприимно распахнутые ворота главного здания своей крепости. Генри Годарт всегда делал всё быстро — быстро думал, быстро принимал решения, и быстро уничтожал врагов. В любое время его мозг работал с максимальным КПД, выдавая нужные решения. Причём Генри не страдал тем, что откладывал свои решения в долгий ящик. Нет, он сразу приводил их в действие, руководствуясь мудрой поговоркой: «Лучше сделать и пожалеть, что не получилось, чем жалеть о том, что могло бы получиться, но ты этого не сделал».

Уже на пути домой множество указаний разлетелось нужным людям, и сложный военный механизм государства Пруссия завертелся на полных оборотах. Однако прямо сейчас Годарт внезапно вспомнил, что он не один, и резко притормозил, не обнаружив рядом с собой Иллариона. А тот, одетый в тёплый комбинезон одного из гвардейцев, остановился посреди двора и с открытым ртом, как натуральный ребёнок, рассматривал большую статую, которая находилась в центре двора.

Годарт улыбнулся и тут же посерьёзнел — этот парень вызывал в нём какие-то странные чувства. По-хорошему, они сейчас шли, чтобы показать ему его новые покои. Юноша без предупреждения и, главное, без разрешения Генри остановился и сейчас блымал глазами, оглядываясь вокруг. Обычно, у Генри это вызвало бы раздражение от того, что задуманное идёт не по его плану. Но глядя на восторженное лицо юнца… Генри просто не мог злиться. Он развернулся и подошёл к парню.

— Очень красиво, дедушка Генри! Прекрасная работа! — махнул рукой Ларик на статую. — А кто это?

И снова непривычные чувства. Генри почувствовал, что парень говорит искренне, а он настолько устал от окружения лизоблюдов и попрошаек, которые под видом лести пытались протолкнуть какие-то собственные интересы, что искренность парня реально его обезоружила.