Книга Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход, страница 410 – Эльхан Аскеров

— Верстах в двух отсюда какой-то отряд встал. Все вооружены. Вот сотник и решил вас собрать.

Благодарно кивнув, Матвей задумался. Вооружённый отряд рядом с границей, это или местные повстанцы, навроде тех же шахсевенов, или турки и их присные. И те и другие не сахар, но с первыми, по крайней мере, можно договориться.

— Вода там есть? – так же тихо уточнил парень у пластуна.

— Родник имеется, – кивнул казак.

Стоянка у родника это не засада, а привал. Выходит, их перемещения пока туркам не известны. И было бы неплохо, чтоб так оставалось и дальше. Тем временем сотник, дождавшись сбора всех командиров, коротко поведал об отряде возможного противника и, устало вздохнув, прямо спросил:

— Что делать станем, казаки? Тут ждать, неизвестно сколько времени займёт. С ходу нападать, ошибиться можем. А себя обнаружим, и вовсе беда случиться может.

— Говори, Матвей. Уже, небось, придумал чего, – вдруг окликнул парня подъесаул Стремя.

«Нашли, блин, начальника штаба», – фыркнул про себя Матвей и, тряхнув головой, вопросительно покосился на сотника.

— Говори. Парень ты толковый, на всякие хитрости горазд, – одобрительно усмехнулся Гамалий.

— «Языка» тянуть глупо, разом приметят, что один из них пропал, – чуть подумав, заговорил Матвей. – Сам я их языка не знаю. А знал бы, переоделся местным да пешком подошёл. Но прежде стоянку ту окружить надобно и всех, кто там есть, на прицел взять. Как наш человек голос подал, так и стреляй.

— Это ты намекаешь, что туда мне идти придётся? – мрачно усмехнулся Ахмет-хан.

— Ну, прости, друже. Иного толмача у нас не имеется. Сам бы сходил, но сам понимаешь, я персидского языка от турецкого никак не отличу. Не умею, – развёл Матвей руками, смущённо улыбнувшись.

— Толковая мысль, – помолчав, неожиданно поддержал его толмач. – Если вы сумеете тихо стоянку окружить и всех на прицел взять, то и риску почти не будет. А понять, кто это, мне будет не сложно. Пары слов достаточно будет.

— Опасно, – скривился Гамалий, задумчиво оглаживая бородку.

— В этих местах, сотник, просто жить опасно. Один раз живём, – рассмеялся Ахмет-хан с какой-то злой обречённостью.

— Значит так, десятник, – произнёс Гамалий, вперив в парня твёрдый, тяжёлый взгляд. – Ты это придумал, значит, тебе толмача и беречь. Смотри, чтобы волос с головы его не упал.

— Сполню, командир, – подобравшись, решительно кивнул Матвей. – Ахмет, поехали, расскажу, как быть, – позвал он, разворачивая коня.

— Погоди. Расскажи прежде, что задумал, – потребовал сотник.

— Следом за ним пойду. А как бандиты его приметят, он в сторону от тропы отступит. Тогда я всех, кто к нему пойдёт, видеть буду, – коротко доложил парень. – А вы пока вперёд езжайте и начинайте стоянку охватывать. Ему ж ещё одёжу сменить надобно, – кивнул Матвей на толмача.

— Добре. Ещё версту проедем и коней коноводам отдадим. Дальше только пёхом, – быстро оценив не сложный план, кивнул сотник.

Так и поступили. Проехав ещё примерно километр, Гамалий остановил отряд, и казаки принялись гуртовать коней в цуги по десятку. Пластуны повели бойцов в обход стоянки, а Матвей и Ахмет-хан занялись подготовкой к сольному выступлению. Быстро сменив свою одежду на какой-то старый, драный, но чистый халат, толмач натянул на голову цветастую чалму и, покосившись на оружие, мрачно проворчал: