Книга Северный дракон, страница 65 – Эльхан Аскеров

— От станицы несколько тайных троп есть. Одна сюда ведет, – коротко пояснил парень.

— И ты молчал?

— А ты спрашивал? Сам сказал, показать, как разъезды по границе ходили, я показал.

— Каков вопрос, таков и ответ, комиссар, – усмехнулся чекист.

— Когда тропы покажешь? – помолчав, поинтересовался Васильев у Лехи.

— А чего там показывать? Сказал же, они все от станицы идут. Езжай туда, да по всем тропам и катайся. Сам все увидишь.

— Скажи хоть, где они начинаются, – попросил комиссар, сообразив, что отношения с парнем испорчены окончательно и бесповоротно. Не тот человек был юный казак, чтобы прощать подобные обиды.

— За околицей, у старого дуба, – последовал короткий ответ. – Не ошибетесь. Там сразу развилка в четыре стороны. По любой езжайте, все нужны бывают.

— Ладно, – вздохнув, кивнул Васильев и, развернувшись, вышел.

— Обиду затаил, – проводив его взглядом, глухо буркнул Леха.

— Похоже. Я б на твоем месте спиной к нему не поворачивался, – мрачно посоветовал товарищ Сергей.

— Я-то ладно. Мы пока ехали, он про тебя спрашивал, – ответил Леха, вспомнив свой разговор с комиссаром.

— Ну-ка, рассказывай, – моментально подобравшись, потребовал чекист.

Внимательно выслушав все сказанное парнем, чекист уточнил несколько моментов и, покачав головой, мрачно проворчал:

— М-да, а говорили, проверенный товарищ. Придется меры принимать.

— Чего будет-то? – осторожно поинтересовался Леха.

— Тебя это больше не касается. Это наши с ним дела, – отмахнулся чекист. – Ты пока вот этот документ глянь. Сможешь прочесть? – спросил он, доставая из кармана рулончик рисовой бумаги.

— Так это японские иероглифы. Я их не знаю, – удивленно буркнул парень, рассмотрев письмо.

— Они, выходит, разные? – удивленно уточнил Сергей.

— Да ты смеешься, что ли? – возмутился Леха. – Тут в каждой стране за кордоном свои письмена. Что в Сиаме, что в Камбодже, что в Корее. И все такими вот иероглифами пишут. Они только на первый взгляд одинаковые. А на самом деле в каждом свой смысл имеется. К слову, у ханьцев три тысячи таких завитушек.

— И ты все их помнишь? – не поверил чекист своим ушам.

— Не все, – вздохнул Леха. – Доучиться не успел. Вот бабушка все помнила. В общем, ищите толмача с японского языка, – закончил он, возвращая письмо.

— А как японское письмо от китайского не знающему человеку отличить? Вот мне, к примеру? – поинтересовался чекист. – Ты пойми, мне это в работе очень пригодиться может.

— Так я ж не спорю, – развел Леха руками. – А отличить просто. Японцы сверху вниз пишут, а китайцы, как мы, только иероглифами.

— Вот уж действительно наука, – удрученно проворчал чекист.

— Как же вы решили таким серьезным делом заняться, ничего о соседних странах не зная? – не удержался от вопроса Леха.

— А ты думаешь, много в столице людей, которые вообще об этих местах хоть что-то знают? – иронично усмехнулся чекист. – Я потому в тебя вцепился, что понял, какая удача в руки плывет. Я, признаться, даже на каторге ближе к столице был, чем сейчас, – растерянно покрутил он головой. – Три месяца сюда добирался. Раньше, в старорежимные времена, в университетах всякие профессора были, которые и языки знали, и письмена их разбирать умели, а теперь приходится все с самого начала начинать. В общем, мастеров нет, а дело делать надо.