Книга Кровь на клинке, страница 102 – Эльхан Аскеров

Круглую свинцовую пулю ему удалось извлечь с первой попытки. А вот дальше пришлось копаться в ране тонким крючком, чтобы выбрать из нее остатки ткани и нитки. Убедившись, что рана чистая, Руслан уже привычно наложил шов и, подумав, достал из аптечки шприц. Ответ у местных на антибиотик был просто великолепным. По сути, это была почти панацея от любого воспаления, так что одна инъекция в подобной ситуации будет не лишней.

* * *

Следопытов найденыш тихо застонал и, кое-как приоткрыв глаза, тихо что-то проговорил. Задумчиво хмыкнув, Руслан почесал в затылке и, вздохнув, проворчал, подхватывая котелок с водой:

— Да уж, это точно было не по-французски.

— На абхазском он говорит, – присел рядом Андрей и, забрав у парня котелок, принялся осторожно поить раненого.

— Знаешь этот язык? – заинтересовался Шатун.

— Кунак у меня ихнего племени, – усмехнулся казак. – Добрый вой. Все жилы рвет, чтобы сыновей выучить, да выходит слабо.

— А на кого учит-то? – не унимался Руслан.

— Да пока в гимназию отдал, а там видно будет. Малые еще.

— И что? Взяли?

— Ну, директору пришлось барашка в бумажке поднести, вот и взял.

— Да уж, не подмажешь, не поедешь, – скривился Шатун. – Иной раз кажется, что мздоимцы эти ради своей выгоды готовы и мать родную продать. А ума, что такими делами они против себя всех вокруг поднимают, понять не хватает.

— Так то ж подумать надо, княже, – грустно рассмеялся казак. – Я вон тоже сына в гимназию отдать хотел, так не взяли. Сказали, местов нету.

— Это у нас, в Пятигорске? – подобрался Руслан.

— А где ж еще, – пожал казак плечами. – А средний у меня толковый. В механике иной раз так соображает, что только диву даешься.

— А чего раньше молчал? – вдруг напустился на него Шатун. – Чего раньше мне не сказал?

— Так это как же так, княже, – растерялся казак. – То ж не ватаги дело. Да и тебе без того забот хватает.

— От дурень! – беззлобно выругался Руслан. – Я механиков толковых ищу, а он молчит, как пень. Так. Сейчас еще рано, а вот по осени сам в гимназию с тобой пойду. А пока привози сына в город. К Митричу его в мастерскую пока пристроим. Пусть работает, знаний набирается. Митрич, хоть и суров, а дело свое знает и дурному не научит.

— Княже, неужто и вправду поможешь? – растерянно ахнул казак.

— Сказано же, привози, – решительно кивнул Руслан.

— Спаси Христос, ваше сиятельство, – поднявшись и сдернув с головы папаху, в пояс поклонился казак.

— Ну, ты еще кинься руки целовать, – отмахнулся Шатун. – Нашел беду. А ежели директор рожу кривить вздумает, я ему быстро мозги вправлю. Что там с найденышем нашим? – сменил он тему.

— Жив покуда, – развел казак руками.

— Это я и так вижу, – фыркнул Руслан. – В себя пришел? Говорить-то может?

— Могу говорить, – послышалось в ответ. – Кто вы?

— Мы-то казаки, а вот ты кто таков будешь? – хмыкнул Руслан. – Звать тебя как, горец?

— Аслан.

— Добре. А в степи как оказался?

— В город ехал. Хороший оружие купить хотел. Кровники засада устроили.

— Кровники, значит, – помолчав, протянул Шатун, вспомнив, что у него и самого эта проблема пока не решена. – А с чего вражда началась?

— Враг мой моя сестра украл. Опозорил и бросил. Она потом себя убил, – еле слышно поведал горец. – Я его стрелял. Его брат стрелял, его сын стрелял. Они вместе были. Так началось.