Книга Кровь на клинке, страница 103 – Эльхан Аскеров

— Да уж, весело, – вздохнул Шатун, прикидывая, как быть дальше.

— Мы сейчас в степь? – в свою очередь спросил Аслан.

— Да. Тебя конь твой к нашей стоянке вывез. Пуля в спине была. Я ее вытащил, но крови ты много потерял, – коротко поведал Руслан, осторожно задирая на раненом рубаху, чтобы осмотреть рану. – Лежи спокойно, я рану посмотрю.

Отмочив присохшую повязку уксусом, он аккуратно удалил тампон и, слегка нажимая пальцами рядом с раной, удовлетворенно хмыкнул. Сукровица выступала чистая, без признаков гноя. Горец перенес эту процедуру не пикнув, только дыхание стало чаще.

— Повезло тебе, Аслан, – наложив новую повязку, сообщил парень. – Пуля на излете была, потому и не вошла глубоко. Так что жить будешь. Главное, чтобы рана не загноилась. Воды ему дайте. После потери крови всегда пить сильно хочется, – пояснил на всякий случай Руслан, и казаки дружно закивали. Уж эту проблему они все знали хорошо.

— Что дальше делать станем, княже? – спросил Роман, выразительно покосившись на раненого.

— Отправь пару казаков до ближайшей рощи. Пусть четыре жердины подлиннее вырубят, – велел Шатун. – Носилки промеж коней повесим и дальше поедем. А вообще, ты мне еще одну идею подал, – усмехнулся он, доставая из сумки блокнот, сшитый из половинок обычного листа, и свинцовый карандаш.

— Ох, княже, вот никогда не понимал, как у тебя голова устроена, что на пустом месте умеешь всякие затеи придумывать, – растерянно покачал следопыт головой.

Часа через два носилки были готовы, и казаки, свернув бивак, расселись в седла. Теперь, когда в составе отряда был раненый, двигаться рысью они не могли, так что Руслан, задавая темп, повел Беса быстрым шагом. К обеду, когда солнце поднялось в зенит, они добрались до крошечной рощицы с очередным родничком. Задумчиво оглядев выцветающую от жары степь, Шатун объявил привал. Спешить им было некуда, и морить коней необходимости не имелось.

Отерев коней и дав им немного остыть, казаки быстро развели крошечный костерок и вскипятили воду для чая. Выждав несколько часов, Руслан в очередной раз вышел на опушку рощи и, убедившись, что духота начала спадать, дал команду к движению. В город они въехали уже в сумерках. На заставе дежурный прапорщик уже открыл было рот, чтобы начать возмущаться появлению запоздавших путников, но рассмотрев, кто перед ним, смущенно потупился, жестом приказав поднять шлагбаум. Вежливо поблагодарив его, Шатун направил Беса к дому.

Кавалькада въехала на подворье, и слуги тут же подняли деловитую суету, разнося по местам вещи, занося на кухню продукты и растапливая баню. Отдав повод жеребца конюху, Руслан поблагодарил казаков за службу и отправился на доклад к своему непосредственному начальству. Рязанов, увидев приятеля, с радостной улыбкой обнял его и, хлопнув по плечу, тут же поддел:

— Да ты, брат, с каждым днем все больше становишься. Хотя куда уж больше.

— Кушаю хорошо, – усмехнулся Руслан в ответ. – Как у вас тут?

— Слава богу, тихо. Похоже, походы твои по горным тропам на непримиримых серьезное впечатление произвели, – одобрительно усмехнулся майор. – А как слух прошел, что ты и в степи банду уничтожил, так вообще тишина и благодать настали.

— Ну, уничтожил ее, положим, не я один, но да. Сделали.

— Да про казаков твоих и так все понятно, – отмахнулся граф. – Их давно уже иначе как ухорезами и не называют. Так и говорят, ухорезы княжеские.