Книга Шпионский крючок, страница 116 – Лен Дейтон

— Мне казалось, что представится возможность узнать побольше о Фионе.

— Я думаю, мы выяснили о ней все, что только можно.

— Ее мотивы. Ее сообщники и так далее.

— Мне кажется, департамент проверил каждый след, Бернард. В течение этих месяцев они вынюхивали каждого, кто только слышал о Фионе.

— Даже вас?

— В такого рода расследованиях, Бернард, никто не свободен от подозрений. Я-то думал, что ты осведомлен об этом лучше, чем кто-либо другой. Неделю за неделей министр буквально дышал в спину ГД. Я думаю, старик свалился именно из-за этого.

— А ГД на самом деле болен? — осведомился я. — Или это просто уловка, чтобы пораньше уйти на пенсию или отколоть что-то подобное? — Фрэнк прошел со стариком бок о бок всю войну, и они оставались близкими друзьями.

— Сэр Генри теперь не часто показывается в конторе. Ему, скорее всего, позволят продолжить работу по контракту, чтобы не пострадала пенсия. Но я сомневаюсь, чтобы он опять взял в руки бразды правления.

— Они достанутся сэру Перси?

— Сейчас никто толком не знает. Говорят, что премьер-министр склонен пригласить человека со стороны… и если на водительском месте окажется кто-то из молодых судебных лордов, конторе будет легче отбиваться на слушаниях парламентского комитета, где придется отчитываться за свои действия.

Появился «ангел на лошади», заказанный Фрэнком: пара жареных устриц, обернутых в ломтик подрумяненного бекона и водруженных на треугольничек поджаренного ломтика хлеба. Фрэнк любил изысканные блюда. На своих обеденных приемах он упрямо придерживался традиций викторианских времен, когда после десерта подавали такие крепко подсоленные изыски. «Прочищает вкусовые пупырышки для портвейна», — не раз объяснял он мне. Он съел заказ с нескрываемым удовольствием, с которым отдавал должное кларету, и не промолвил ни слова, пока тарелка не была опустошена и официант не унес блюдо.

Затем он вытер губы одним из своих огромных льняных носовых платков и сказал:

— Никак ты в легком раздражении, а, Бернард?

— Раздражении?

Фрэнк ухмыльнулся.

— Его не скрыть. И не пытайся.

— С чего мне раздражаться? — продолжал возражать я.

— Не считай меня совсем уж старым идиотом, — сказал Фрэнк. — Помнишь, я сказал тебе, что сэр Генри не был в Берлине вот уже много лет? Теперь могу сообщить, что он был гостем на званом ужине у «Кемпи», и все это прохлопали. Так, Бернард?

— Это не важно, — сказал я.

— Совершенно верно. Принцип достаточности знания: секреты выдают только тем, кто должен о них знать. А не тем, кто сам хочет узнать. — Он взялся за бутылку, чтобы наполнить стаканы, но официант уже исполнил эту обязанность. Бутылка была пуста. — Пала на поле битвы, — сказал Фрэнк, отставляя бутылку. — А мертвецы не рассказывают сказок. Что, если мы позволим себе еще стаканчик мадеры?

— Мне хватит, Фрэнк, — сказал я, — а то я усну прямо за столом.

— Тоже верно. Так о чем я говорил? Да, о достаточности знания.

— Вы дали мне понять, чтобы я не совал нос в дела, которые меня не касаются.

— Отнюдь. Я просто обрисовал тебе политику департамента. Я слышал, что ты было пустился в свой очередной крестовый поход. И просто старался убедить тебя, что во всей этой истории нет ничего личного. Любая чрезмерная деятельность такого рода со стороны сотрудников беспокоит отдел внутренней безопасности.