Книга Отморозок 12, страница 109 – Андрей Поповский

— Тем более.

Гонгадзе потер пальцами переносицу.

— Только если Алексей Петрович уже все вам рассказал, я вряд ли сильно помогу. Он тогда по Потапову знал гораздо больше меня.

— Меня интересует не только Потапов.

Гонгадзе посмотрел на нее внимательнее. Вика достала блокнот и делает вид что читает.

— Вы знаете Юрия Костылева?

Гонгадзе замер. Всего на секунду, но Вика заметила. Потом его лицо неожиданно расплылось в широкой улыбке.

— Юрку?

Впервые за весь разговор исчез майор Гонгадзе, начальник убойного отдела. Перед Викой сидел просто человек, услышавший имя старого приятеля.

— Знаю, конечно. Еще как знаю.

Он усмехнулся.

— Вот уж не думал сегодня эту фамилию услышать. А вы-то его откуда знаете?

— Мы были хорошо знакомы.

— Хорошо знакомы — понятие растяжимое.

Вика приподняла бровь. Гонгадзе засмеялся.

— Извините. Профессиональная деформация.

Гонгадзе снова посмотрел на нее.

— Так насколько хорошо вы знали Юрку? — поинтересовался он.

Вика немного помолчала.

— Достаточно хорошо. — наконец ответила она.

— Уже интереснее.

— Мы встречались.

Улыбка Гонгадзе стала шире.

— А-а.

— Что «а-а»?

— Теперь понятно.

— Что вам понятно?

— Пока ничего. Но уже интереснее.

Вика неожиданно улыбнулась. Манера у него действительно была совсем не казанцевская. Тот каждое слово укладывал в невидимый протокол. Гонгадзе разговаривал просто, почти по-дружески, но Вика чувствовала, что при этом он замечает каждую ее реакцию и как будто тестирует ее.

— Вы давно его видели? — спросил Гонгадзе.

— Давно.

— А где он сейчас?

— Не знаю.

Гонгадзе нахмурился.

— В смысле — не знаете?

— В прямом. Мы много лет не общаемся.

— Понятно.

По лицу опять было видно, что ничего ему не понятно.

— А зачем тогда сейчас про него спрашиваете?

Вика открыла блокнот.

— Потому что его фамилия неожиданно появилась в деле, которое я расследую.

Улыбка исчезла.

— В каком еще деле?

— В деле Потапова. Через Марину Терентьеву.

Гонгадзе кивнул.

— Вот теперь понятно.

Он некоторое время молчал.

— Казанцев рассказал?

— Частично.

— Что именно?

— Что Марина была близка с Юрой. Что после ее исчезновения Юра ее искал. Что вы присутствовали при одном из разговоров.

— Все так.

— Казанцев сказал, что вы знали Юру лучше него.

— Это тоже так.

— Поэтому я здесь.

Гонгадзе вздохнул.

— Чай будете?

— Буду.

Гонгадзе поднялся, включил чайник и стоя к ней спиной, продолжил:

— Мы с ним на «Динамо» познакомились. В секции самбо. Он тогда еще школу заканчивал.

— Вы вместе тренировались?

— Постоянно. Мне с ним интересно было бороться.

Гонгадзе усмехнулся.

— Правда, вредный был до невозможности. Если в захват попадется, будет выкручиваться до последнего, пока не отрубится.

— В смысле?

— В прямом. Помню как я его воротом куртки задушил. Он вместо того, чтобы сдаться, все до последнего пытался выйти, барахтался как будто последние трусы проигрывал. В итоге уснул у меня в руках.

Вика невольно улыбнулась.

— Похоже на Юру.

Чайник щелкнул. Гонгадзе заварил два стакана и поставил один перед Викой.

— Я ему тогда сколько раз говорил: чувствуешь, что позиция проиграна, сдавайся. Ничего позорного нет. Главное раньше думать надо, пока тебя намертво не зафиксировали.

Он сел.

— Не очень помогло.

— Почему?

— Потому что Юрка вообще такой. Пока сам не проверит, что выхода нет, не поверит.