Книга Варвара Смородина против зомби, страница 37 – Георгий Ланской

Есть мне не хотелось, во всяком случае пока. Раз было время, следовало поискать книгу, а в случае опасности усесться за стол с умильным видом. Ничто так не радует бабушку и дедушку, как жующие внуки.

На кухне книги не было. Я обыскала все шкафы и стол, вспомнив Пряникова недобрым словом. Неужели он забрал книгу с собой? Зачем? Ведь бабушка натыкала его носом в нужную страницу. Захотел подробностей? Знать бы каких. Мне, чтобы добраться до них, придется прочесть весь толстый том. Представляю глаза Златы, когда она застанет меня в постели с этой книгой. По ее мнению, я только что с трудом освоила «Колобка». Хотя сама она, решив блеснуть интеллектом, как-то слепила две сказки в одну, рассказав примерно следующее: «Испекла бабка колобок. Большой-пребольшой. Позвала бабка внучку: тянут-потянут, вытянуть не могут».

В гостиной книги тоже не оказалось. Родители на мои поиски внимания не обращали, поэтому я безбоязненно ходила туда-сюда, передвигая предметы. Пока не захлопну крышки ноутбуков, опасность мне не грозит. Не обнаружив книги в гостиной, я вышла в коридор и задумалась. Каморка, которую занимал Сеня, отпадает: там, кроме раскладушки, ничего не помещается. В нашей со Златой комнатке книги точно нет. Оставалась спальня бабушки с дедушкой и дедушкин кабинет, который лучше оставить на потом.

Проверив для очистки совести свою и Сенину комнату, я обыскала спальню и с содроганием сердца направилась в кабинет. Привалившись к дверям, я охнула от слабости и восторга.

В дедушкином кабинете все стены были заставлены книгами, как художественной, так и весьма специфической, точнее профессиональной, литературой. И, к моему неудовольствию, никакого хронологического или алфавитного порядка дед не придерживался, ставя книги куда попало. Как он разбирался в своем букинистическом безобразии – непонятно. Тем не менее дед мог с закрытыми глазами найти нужный том: сказывались годы тренировки.

Я вздохнула и начала искать.

Прежде всего, мне пришло в голову проверить письменный стол. На нем тоже было навалено несколько томов, и я надеялась, что нужный еще не поставили на место. Но, увы, чуда не произошло. Затем я догадалась проверить полки – не зияет ли где, подобно выщербленному зубу, дыра, обозначающая, что книга где-то «гуляет». Таких дыр было несколько, и я совсем упала духом. Усевшись на пол, принялась водить взглядом по полкам в надежде, что нужный том попадется на глаза. Попутно я думала, как проверить пятки кузнеца, а заодно припомнила месть Сене. Спросить его за ужином, как он помылся, или поберечь себя от праведного гнева?

Мытье!

Я подскочила на месте.

Ну, конечно! В поселке есть общественная баня. Туда даже я как-то ходила вместе с мамой, испытав настоящее отвращение к посещениям подобных мест. Наверняка кузнец туда ходит, ведь он имеет дело с грязью и копотью. А в банях люди раздеваются догола. Конечно, я не могу пойти, но Васька – легко. План может сработать, если у кузнеца нет личной бани. Если баня есть, не остается ничего, кроме как стукнуть Пал Палыча по голове, стянуть сапоги и поглядеть на пятки.

Вспомнив о цепочке следов, я подумала, что труп к библиотеке пришел не сам. Даже если некто тащил его от реки, вряд ли остальное время волок покойника на себе. Это не самое приятное дело, особенно учитывая трупное окоченение и разные выделения. Что из этого следует, Варвара Дмитриевна?