Книга Варвара Смородина против зомби, страница 89 – Георгий Ланской

— Солянка изумительная, – похвалила Катя. – Я позже возьму рецепт. А пироги выше всяческих похвал. Тесто просто тает во рту.

— Хорошо тебе, – грустно произнесла Злата, – с твоей восхитительной фигурой ты можешь есть все подряд, а вот я, если не буду соблюдать диету, раздуюсь как воздушный шар и не влезу ни в одно платье. Тогда прости-прощай подиум и мечты стать супермоделью.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, – вежливо возразила Катя, бросив косой взгляд на Сеню, давившегося пирогом. – У тебя тонкая кость, как у…

«Борзой или гончей», – хотела подсказать я, но сдержалась.

— …аристократки, – продолжила Катя. – Люди такого сложения не поправляются. Я читала, что они до самой старости сохраняют изящество форм.

О, как у меня чесался язык! Не будь необходимости вести себя тише воды, ниже травы, я выдала бы несколько предположений о том, какой Злата будет в старости. Чертов Вася с его проклятым языком! Надеюсь, за ужином он его прикусит.

— Старость – ужасное слово, – вздохнула Злата. – Поверить не могу, что рано или поздно я покроюсь морщинами и стану похожа на вешалку. Нет, я решила, как только мне исполнится тридцать, я отравлюсь. Мои похороны будут самыми красивыми… Я буду лежать в белых лилиях, с разметавшимися по подушке волосами, окруженная толпой скорбящих друзей, которые, утирая слезы, пойдут за мной в траурном караване.

«Ага, а гробик будет приталенным, тошнотно-розового цвета», – зловеще подумала я.

— Что за разговоры за столом? – возмутилась мама. – Девочки, я, конечно, рада, что вы помирились, но смерть – не повод для шуток.

— Мы и правда помирились, – согласилась Катя и бросила на меня многозначительный взгляд. – Произошло недоразумение, которое мы благополучно разрешили.

— Тем более, что двум красоткам бессмысленно ссориться из-за парней, – добавила Злата, вложив в свой тон максимум презрения. – Это даже против природы. За любовь всегда бились самцы.

Сеня не выдержал, вскочил и убежал, бросив на стол вилку. Та зазвенела и заскакала по скатерти.

— Дурдом какой-то, – покачал головой папа. – Как в такой обстановке можно работать?

— Давайте пить чай, – примиряюще предложила бабушка.

Больше никто не произнес ни слова. Девочки присмирели, Катя и вовсе помрачнела, что неудивительно: объект убежал, швырнув на стол вилку, а тратить энергию на нас не имело смысла. Василий бросал на меня умоляющие взгляды, но я была тверда и в его сторону не глядела, размышляя, не сорвется ли мой поход за сокровищами. Товарища следовало наказать, поэтому я решила немного помариновать его перед употреблением. К тому же не хотелось, чтобы дедушка заподозрил меня в нарушении обещаний.

Когда с ужином было покончено, я дождалась, пока Вася неохотно сползет со стула и прошагает к дверям. Я помогла бабушке убрать со стола, ничем не выдавая желания броситься за ним следом. Если я что-то понимаю в этой жизни, Василий сейчас ждет меня под окном.

Через четверть часа дедушка ослабил бдительность и ушел смотреть новости. Отец давно уткнулся в ноутбук. Бабушку и маму я не опасалась: они ничего не знали. Библиотечный пес, отказавшись возвращаться на свой вечно голодный пост, остался в нашем дворе, и сейчас я наблюдала за ним из окна.

— Бабушка, я могу отдать остатки ужина собаке? – громко спросила я.