Книга Друг отца. Его запретная девочка, страница 31 – Харли Напьер

К обеду я не выдерживаю. Желудок сводит, но дело не в голоде. Мне нужно что-то делать. Я иду к ребятам в кафетерий. Мне нужно узнать как можно больше. Эта информация — мой единственный шанс понять, что происходит, и где моё место в этой паутине.

Саня, Алина, Костя и Ромчик уже сидят за нашим угловым столом. Я присоединяюсь к ним, стараясь выглядеть расслабленной, но внутри меня всё напряжено до предела. Под предлогом "погружения в корпоративную культуру" я, будто невзначай, начинаю выспрашивать у них про компанию. Про её структуру, про текущие проекты, про людей.

— А Смирновы — это кто вообще? — спрашиваю я с нарочитым равнодушием, небрежно ковыряя вилкой остывшую пасту на подносе. Внутри меня всё сжимается от предчувствия. — Просто фамилия мелькнула где-то, любопытно стало. Они у нас тут кто? Инвесторы, партнёры?

На секунду за столом наступает короткая, почти неловкая пауза. Костя с Алинкой переглядываются, а Саня лишь криво усмехается.

— Ага, ты как в первый день, Лиз, — фыркает Костя, качая головой. — Такие вещи надо бы знать ещё на этапе входа в здание, когда тебе вводный инструктаж по конкурентам читают!

— Так я же девочка из области, — отвечаю я с невинной, почти детской улыбкой, стараясь максимально правдоподобно изобразить свою «провинциальность». — Я вообще сюда случайно попала. Мне бы кто объяснил, где тут у вас бухгалтерия, а где Смирновы. Ну, или хотя бы что-нибудь, кроме того, где туалеты и кофемашина.

Они смеются, и я присоединяюсь к ним, хотя внутри меня всё напряжено до предела. Но я замечаю, как у Сани взгляд становится чуть серьёзнее, его улыбка исчезает.

— Смирновы — это конкуренты, — говорит он наконец, его голос звучит низко, почти сдержанно. — Старые, жирные акулы. Компанию «РегионТранс» знаешь? Это их вотчина. Когда-то их хотели полностью вытеснить с рынка, устроили настоящую войну, но в итоге те зацепились за один из логистических хабов и до сих пор торгуются за влияние. У нас и у них всё время напряжёнка, настоящая холодная война, но официально — якобы партнёрство. Типа, «рукопожатия на публике, но ножи под столом».

— Типа «вы нам не мешаете, и мы вам тоже», — подхватывает Ромчик, и в его голосе слышится цинизм. — Но в кулуарах говорят, что они Волкова недолюбливают. Очень. Прямо зуб на него точат, как на личного врага.

Я чувствую, как моё сердце сжимается. Это не просто слухи, это подтверждение моих самых худших опасений.

— Почему? — продолжаю я, делая вид, что удивлена, хотя внутри меня всё горит.

— Потому что он отжал у них один контракт лет шесть назад, — отвечает Саня, и в его голосе сквозит неприкрытое уважение. — Жёстко, красиво и без шансов. Марк тогда только стал коммерческим директором и показал, кто в доме хозяин. Он их просто раздавил. С тех пор... Ну, скажем, в одном лифте они друг с другом не поедут без риска для жизни. Между ними настоящая ледяная война.

Я киваю, откидываясь на спинку стула и делая глоток воды. Снаружи всё выглядит как обычный дружеский обед, лёгкий и непринуждённый. Но внутри у меня пульсирует ледяное осознание, которое пронзает до костей: если Смирновы — прямые конкуренты Марка, если они его ненавидят, то что, чёрт возьми, они делают на террасе дома Андрея? Почему он их принимал, как старых друзей? Почему называл их "партнёрами", рассыпаясь в любезностях? Зачем?