Книга Я (не)твоя собственность, страница 51 – Надежда Борзакова

— Мы будем в моей стране! В которой царствует закон, а не… Вот это все! — пафос, с которым он говорил вкупе с акцентом делал его голос тоже птичьим.

— Вы-то сами в это верите, Филип? — я нагнулась, цепляясь взглядом за его лицо. — Не верите. И в тайне испытываете облегчение от того, что я отказываюсь. Ведь во-первых, вам в вашем гнездышке ни к чему взрослая дочка жены от другого мужчины, а во-вторых, вы до смерти боитесь таких, как Макс. И прекрасно знаете, согласись я, у вас возникли бы огромные проблемы.

На тонкой белой коже мыжчины проступили алые пятна.

— Ты не права…

— Едва ли… Поэтому предлагаю закончить этот никому не нужный разговор. Маме скажете, что я вам нагрубила и выгнала. Или что вдобавок позвала охрану. Я подтвержу любую версию. А потом купите билеты и улетите в свою страну, в котрой царствует закон, а не вот это все.

— Если ты передумаешь, Света, то знай, двери нашего дома всегда для тебя открыты, — он поднялся и направился к двери.

— Спасибо, Филип.

Провожая его хрупкую фигуру взглядом я думала о том, что пожалуй, в общем могу понять, почему мама его выбрала после папы. Понять могу. Но вот сама едва ли сумела бы… Потому, что любила и люблю. И буду любить что бы не произошло.

* * *

Стемнело, а от Макса ни весточки. Кое-как удавшийся поход в душ, ужин, укол антибиотика и обезболивающего. Ночь. Я написала. Потом набрала. Абонент был вне зоны доступа.

Дежавю.

Тогда я тоже вот так. Сначала думала, что занят, потом звонила, потом ехала искать, а потом… Ну уж нет. Сейчас другое время и я не та наивная восемнадцатилетняя идиотка.

Выползла из постели, сунула здоровую руку в рукав халата, а на больную просто накинула и завязала пояс. Тут тебе не адреналлиновые качели — от каждого движения рукой больно. Да и хирург сказал, что я швы рванула… Надо осторожнее. Иначе выздоровление затянется, а этого нельзя допустить.

Егор, Дима и еще двое парней сидели в коридоре и под свитерами у них угадывались бронежилеты и пистолеты.

— Куда собралась? — не церемонясь спросил Егор.

— За тобой. Зайди, поговорить надо.

И, не дожидаясь, поднимется он следом или нет, я повернулась спиной и зашла в палату. Дверь не заперла. Села на кровать. Через минуту до меня донеслось шипение и Егор вырос на пороге.

— Закрой дверь.

Он закрыл. Выпрямился в изножье кровати, прожигая меня максимально неприязненным взглядом.

— Соедини меня с Максом, пожалуйста.

— Он занят, — глаз он не отвел.

И глаза эти говорили: если бы не приказ, я б тебя послал далеко и надолго, а так вынужден терпеть. Но не советую тебе это терпение испытывать.

— Егор, послушай меня очень внимательно. Случилось кое-что очень серьезное и Макс может наделать глупостей, последствия которых будут фатальными. Я ему не могу дозвониться… А ты, я уверена, можешь. Пожалуйста, просто позвони ему и дай нам поговорить!

Егор молчал, продолжая смотреть в упор.

— Я знаю, как ты ко мне относишься, Егор, поверь. А вот ты, скорее всего, ни разу не в курсе происходящего. По крайней мере, той его части, в которой замешаны я, Макс и Кир…

Пискнули часы на тумбочке. Полночь.

— И что ты хочешь? Животворящим звонком уберечь Макса от совершения глупостей? — он скривился, — Ты кто такая вообще, м? Красивая подстилка, возомнившая себя…