Книга Бумеранг, страница 17 – Гала Григ

— Да что Вы себе такое позволяете! — обрушилась с порога Эмма Борисовна. — Я ведь забочусь о Вашем здоровье, а Вы не отвечаете на звонки! — глаза предводительницы предательски поблескивали влагой, готовой вот-вот пролиться слезами.

Петрович остолбенел. Он никогда не видел соседку такой расстроенной и даже несчастной. Эта властная женщина сейчас напоминала обиженную мужниной грубостью жену.

Из соседних квартир на шум уже выглянули Клавдия и Светлана. Они тоже не ожидали увидеть Эмму в таком необычном состоянии. Соседки бросились успокаивать ее, гневно поглядывая на Петровича. Такой солидарности по отношению к предводительнице и предательства по отношению к себе Виктор Петрович никак не ожидал.

— Да я что? — оправдывался он. — Всего то и сказал, что на обед у меня Бомжики.

— Какие еще бомжики?! Бомжей только не хватало нам в подъезде! — возмущались женщины.

Клавдия настояла, чтобы Эмма зашла к ней и рассказала, что случилось. Петрович сделал попытку все объяснить, но перед его носом захлопнули дверь.

— Сговорились. Ну и черт с вами!

Когда обиженная Эмма Борисовна поведала сквозь слезы, что произошло, Света прыснула, но тут же прикрыла смешок ладонью под свирепым взглядом Клавдии.

— Помоги лучше на стол собрать, — отправила ее на кухню подруга. Накрывай на четверых, — бросила она вдогонку.

Эмма, слегка успокоившись, спросила:

— У Вас гости?

— Ну да. Вы, Светка да Петрович!

— Нет-нет, я, пожалуй, пойду.

— Никуда Вы не пойдете. Сегодня обедаем у меня. И без разговоров, — Клавдия сказала это тоном, не терпящим возражений, чем обезоружила предводительницу, которая поняла, что сопротивляться бесполезно.

— Светик, пригласи соседа, — ласково обратилась Клава к подруге.

Через пять минут вся компания с удовольствием поглощала суп с домашней лапшой и фрикадельками.

Эмма не упустила возможность в такой располагающей обстановке предложить своим подопечным весело провести время в караоке-клубе. При этом она бросила строгий взгляд на Петровича.

Он до сих пор не проронил ни слова, так как считал, что его незаслуженно обидели, обвинив в грубости по отношению к женщине. Но, поймав взгляд предводительницы, поспешил поддакнуть:

— Действительно, а почему бы и не отдохнуть культурно? — Клавдия и Светлана удивленно переглянулись. Но перечить расстроенной Эмме не стали.

На том и порешили. Культурное мероприятие назначили на воскресенье.

Мир был восстановлен.

Правда, Эмма Борисовна была настолько обижена на Петровича, что, уходя к себе, даже не посмотрела в его сторону.

— Ты что-нибудь поняла из всего этого? — спросила Клавдия Свету.

— Да что тут понимать? Петрович шепнул мне на ходу, что она подняла кипиш из-за вермишели быстрого приготовления, которую Эмма считает вредной едой!

— Слушай, а чего это она его питанием интересуется?

— Хм! А то не понимаешь?

— Ну да, ты, наверное, права. А ведь они и впрямь неровно дышат друг к другу! — подруги весело рассмеялись. — Вообще-то Эмма неплохая женщина. И плакать, оказывается, умеет. Зря мы так с ней. Жалко мне ее сегодня стало.

— Ага. Мне и Петровича жаль. Ты бы видела, как он переживал…

— А как тебе идея с караоке? — иронично спросила Клавдия. Света прыснула, но почему-то комментировать не стала. Мнение Клавдии сводилось к тому, что вечер, проведенный в караоке, — это время, потраченное впустую.