Книга Бумеранг, страница 18 – Гала Григ

Подруга сделала попытку разубедить ее в этом, но та стояла на своем.

— Если бы не сегодняшние слезы предводительницы, я бы ни за что не согласилась с этой дурацкой затеей. Просто она меня сегодня разжалобила своим расстроенным видом.

Подружки по обыкновению уселись перед компьютером, где их ожидала очередная глава увлекательной эротической истории под чашечку кофе.

Виктор Петрович удалился в свою одинокую берлогу, где его никто не ждал. Сегодня одиночество особенно напрягало. Обижаясь на Эмму, он в душе все же оправдывал ее недовольство. Ведь она действительно волновалась о его здоровье, а он ее так отшил.

— Ну да ничего, остынет, — думал он, закрывая за собой входную дверь. Но что-то заставило его вернуться, что называется, в исходное положение. Он, сам пока не зная, зачем, уже звонил в дверь Эммы Борисовны.

Предводительница долго рассматривала сквозь мутный глазок его расплывчатую физиономию. С трудом узнав соседа, она не поспешила открывать ему, а остановилась в нерешительности:

— Что надо? — сердито спросила она.

— Позвольте зайти к Вам, — Петрович произнес эти слова вполне миролюбиво и даже с просительной ноткой.

Эмма, помедлив мгновение, все-таки решила впустить его.

— Ну? — процедила сквозь зубы, стоя в узком коридорчике, который больше напоминал кабину лифта.

— Да вот я…

— Ладно уж, проходите, — это прозвучало великодушно.

Они одновременно двинулись в комнату: Эмма — на правах хозяйки, Петрович — в качестве приглашенного. Оказавшись плечом к плечу, оба ошарашенно посмотрели друг на друга:

— Виктор Петрович, это уж слишком! — гнев предводительницы был неподдельный.

Петрович весь съежился:

— Простите, Эмма Борисовна, я ведь случайно.

— Знаю я ваши «случайно». Да проходите уже, что Вы топчитесь!

— Только после Вас, — Петрович вежливо пропустил Эмму вперед.

Оказавшись в комнате соседки, он совсем растерялся, мучительно соображая, с какой целью решился на такое безумство.

— Я…

— Да говорите же, чего пожаловали!

— Вот пришел извиниться.

— Ну то-то же. А то телефон отключили, ахинею какую-то несли, бомжики какие-то… — Я, между прочим, переживаю, — помедлив, она добавила, — за всех.

— Простите меня, даже не знаю, что на меня нашло, — Петрович явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Да ладно, — уже душевнее приободрила его Эмма. — А давайте чаю выпьем, Вы какой больше любите — зеленый или черный?

— В принципе, мне все равно.

— Тогда я заварю зеленый — он полезнее.

Петрович поморщился. Воспоминания вернули его во вчерашний вечер. Эмма безжалостно расправляется с бутылкой пива. «У-у…» — пронеслось у него в мыслях, но перед ним уже стояла Эмма в домашнем халатике. Такая простая, такая домашняя и…добрая. Он выдавил из себя:

— У Вас так уютно.

— Да ну, скажете тоже, — она кокетливо оглядела свою простенькую обстановку. В комнате не было шикарной мебели. Да и не то чтобы шикарной, а даже просто более современной.

Всю обстановку составляли стенка, большой круглый стол, диван да несколько стульев — все из времен а-ля советИк. Правда, во всем чувствовалась женская рука, аккуратность и чистоплотность.

— Это все из моей прошлой жизни. Что-нибудь новое, сами понимаете, на пенсию не потянуть. К тому же, и не надо. Но не будем о грустном, — сказала она неожиданно весело.