Книга Ты - мой шторм, страница 36 – Яра Славцева

Потом она вдруг посерьёзнела.

— Яр.

— Мм?

— Нам надо решить, что делать дальше. По делу.

— А по нам?

— Не отвлекайте меня.

— Поздно.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она вздохнула и переплела пальцы. Я смотрел на её руки. На тонкие, сильные пальцы с мелкими рабочими царапинами. И думал, что мне хочется взять их в свои не на минуту, а надолго. Почти пугающее желание.

— Я запросила через знакомых в районе старые токсикологические журналы, — сказала она. — Если был забор крови или что-то ещё, может, след сохранился хотя бы на бумаге. Ещё хочу поговорить с Кирой.

— С какой Кирой?

— Бывшей девушкой Дэна.

Я замер.

— Зачем?

— Потому что женщины часто знают о последних днях мужчин больше, чем сами мужчины говорят друзьям и братьям.

— Они расстались за пару месяцев до его смерти.

— И?

— И это не значит...

— Это ничего не значит. Поэтому я просто поговорю.

Мне это не понравилось. Совсем. Но я знал: если начну запрещать, мы снова упрёмся лбами и только потеряем время.

— Я поеду с тобой.

— Конечно.

— Это не обсуждается.

— Конечно.

— Ты сейчас издеваешься?

— Безбожно.

Я потянулся через стол, поймал её за подбородок и поцеловал — коротко, жёстко, именно в наказание за этот тон. Она на секунду замерла, а потом тихо выдохнула мне в губы. Всё. Мне конец.

— Нечестный приём, — сказала она, когда я отстранился.

— Зато эффективный.

— Я ещё могу вас выгнать.

— Нет.

— Почему это?

— Потому что ты меня хочешь.

— Самоуверенный придурок.

— А ты покраснела.

— Это от ярости.

— Конечно.

Она закатила глаза, но улыбнулась. И в этот момент я вдруг поймал себя на страшной вещи: рядом с ней я не просто хотел. Я начинал надеяться на что-то дольше одной ночи.

Опаснейшая ошибка.

И всё же, если бы мне предложили отмотать время назад, я бы уже не согласился.

Потому что теперь в моей жизни была она — с её злым ртом, тёмными глазами, тяжёлым сердцем и этой невозможной способностью делать даже расследование старой смерти похожим на начало чего-то живого.

Утром после того, как мужчина приносит тебе еду, целует через стол и смотрит так, будто ты не просто женщина, а его личное стихийное бедствие, очень сложно сохранять профессиональную дистанцию. Особенно если профессиональная дистанция у вас и так уже лежит в реанимации. Но жизнь, как всегда, решила, что мои внутренние драмы — не повод отменять внешние.

Кира жила на другом конце города, в доме с видом на воду и белыми занавесками, которые ветер всё время пытался вырвать из окон, как плохую тайну. Она открыла дверь не сразу. Минуты через две, за которые я успела передумать приходить, развернуться, представить, как Яр потом смотрит на меня своим фирменным тяжёлым взглядом, и снова остаться. Когда дверь наконец распахнулась, на пороге стояла женщина лет тридцати с небольшим, светловолосая, очень собранная и очень красивая — той холодной, хрупкой красотой, которая часто оказывается просто идеально выстроенной обороной.

— Ника Белова? — спросила она.

— Да. Простите за внезапность.

— Я догадалась, что вы придёте.

— Правда?

— В маленьких городах слухи бегают быстрее простуды. Заходите.

Я не знала, что из сказанного задело сильнее — то, что она знает про меня, или то, что ей, очевидно, уже сообщили и про меня, и про Яра. Впрочем, Соль-Берег давно уже жил так, будто моя личная жизнь — это муниципальный проект.