Книга Развод и замуж за спасателя, страница 18 – Селин Саади

В его глазах словно больше нет той глухой ненависти. Привычная суровость, да.

— Давай в машину, — бросает он, но голос звучит иначе.

Мягче.

— Поехали на базу.

Когда мы возвращаемся в ангар, адреналин начинает отпускать, оставляя после себя сосущую

пустоту и дрожь в коленях.

Я иду к раковине в коридоре, чтобы смыть запекшуюся кровь с лица и рук.

Макар идет в нескольких шагах позади, стягивая тяжелую куртку.

Мы не успеваем дойти до раздевалок.

Навстречу нам из административного крыла выруливает Илья.

Он всё в том же идеальном костюме, но лицо искажено яростью. В его руках мои неисправленные

карты вызовов.

— Полина! — его голос режет слух, как стеклорез:— Ты проигнорировала прямой приказ

руководителя направления. Ты уехала на вызов, бросив документы.

Я останавливаюсь, вытирая мокрые руки о бумажное полотенце.

— Там был красный код, Илья, — мой голос звучит хрипло и абсолютно безжизненно: — Я спасала

человека с раздробленным тазом.

— Меня не волнует, кого ты там спасала! — рявкает он, теряя свою лощеную маску: — На базе

есть другие бригады! Ты подчиняешься мне. И раз ты не понимаешь субординации…ты отстранена

от дежурства. Сдай ключи от укладки и иди пиши объяснительную!

Я смотрю на него и чувствую тошноту.

Мой муж.

Гениальный хирург, который когда-то клялся защищать меня, теперь готов лишить меня права

спасать жизни ради своего уязвленного эго.

Я уже открываю рот, чтобы послать его к черту и бросить бейдж ему в лицо, когда Соболев

делает шаг вперед.

Он просто встает между нами.

Огромный, грязный, пахнущий гарью и железом командир спасов заслоняет меня от Черкасова.

Я замираю.

Зачем ему это?

Одно дело вызовы, где от нас зависит исход и сердцебиение. Другое дело здесь встрять в

конфликт с начальством.

— Она ни от чего не отстранена, — голос Макара звучит тихо, но от этого тона у меня екает

сердце.

Илья переводит бешеный взгляд на Соболева.

— Не лезь не в свое дело! Это мой сотрудник!

Илья цедит сквозь зубы, но взгляд его направлен прямо на меня.

— Она член моей экстренной бригады на выезде, — чеканит Макар, нависая над Черкасовым.

В воздухе буквально летят искры от их столкновения.

— И пока смена не закрыта, она находится в моем квадрате. Попробуешь её отстранить за то,

что она поехала — я напишу рапорт министру о том, что ты саботируешь спасательные операции

ради своих бумажек.

Илья задыхается от возмущения.

Его скулы покрываются красными пятнами.

Он окидывает Макара ненавидящим взглядом, а затем снова переводит глаза на меня.

И в этом взгляде Ильи мелькает что-то странное — острая, колючая подозрительность, словно

он увидел что-то.

— Я уничтожу твою карьеру, Соболев, — шипит Илья.

— В очередь встань, — Макар криво усмехается.

Он даже не смотрит на меня, просто бросает через плечо.

— Иди в комнату отдыха, док. Выпей кофе, твои бумажки подождут.

Соболев разворачивается и тяжело шагает в сторону душевых, оставляя Илью стоять посреди

коридора с бесполезными отчетами в руках.

Я и сама непонимающе смотрю в широкую спину с яркими буквами на темной ткани.Что за

акт доброй воли? Или ненависть к лощеным пиджакам выше ненависти ко мне?