Книга Развод и замуж за спасателя, страница 7 – Селин Саади

суровый мужлан: — Да ты не дрейфь, док. Босс нормальный, просто не выносит, когда время

утекает сквозь пальцы.

Киваю, цепляясь за поручень, когда машина с ревом вырывается из гаража.

— Если честно, — ровно произношу я, восстанавливая дыхание: — Мне не помешает краткая

инструкция, как здесь всё устроено. Желательно до того, как мы прибудем на место.

— Значит так, Полина Викторовна, — Сокол натягивает синие нитриловые перчатки, перекрикивая

вой сирены: — Правило на совместных вызовах одно, и оно написано кровью. Спасы командуют

периметром, мы — пациентом.

— То есть? — хмурюсь я, проверяя замки на тяжелой оранжевой укладке.

— То есть, пока Макар не даст зеленый свет, в зону поражения не лезть. Как бы страшно там

кто ни хрипел. Его ребята фиксируют машину, режут металл, снимают клеммы с аккумуляторов,

чтобы мы не взлетели на воздух вместе с каретой. Если металл гнется, а ты полезешь — Макар

тебя сожрет. Он на технике безопасности помешан.

Я стискиваю зубы. Не то, чтобы я злюсь, но…

— Я в медицине катастроф планирую работать не для того, чтобы стоять в сторонке и смотреть,

как у пациента наступает клиническая смерть.

Петр, второй фельдшер, лишь многозначительно переглядывается с этим Соколом.

— Просто не лезь поперек батьки, Полина Викторовна. Себе дороже.

Машину резко дергает вправо, визг тормозов бьет по барабанным перепонкам. Приехали.

Что ж, сначала спасем людей, а потом разберемся с остальным.

Глава 5

Дверь машины отъезжает в сторону, и в салон врывается ветер, смешанный с едким запахом

жженой резины, разлитого антифриза и крови.

Спрыгиваю на асфальт, на ходу подхватывая свою пятнадцатикилограммовую укладку.

Жесткое лобовое, легковушку буквально вмяло под грузовик. Передняя часть машины

превратилась в гармошку.

Из красной машины МЧС уже высыпали спасатели. Тот самый Макар командует ими, перекрикивая

шум трассы. На нем тяжелая боёвка, в руках рация, он словно регулировщик в этом филиале ада.

— Башмаки под колеса! Собирай гидравлику! Срезать стойки, крышу убираем! — рычит он, и его

люди действуют с пугающей синхронностью.

Я подлетаю ближе к покореженной легковушке и заглядываю в разбитое окно.

Водитель зажат панелью.

Лицо серое, грудная клетка не двигается, на шее вздулись вены.

Точно напряженный пневмоторакс. Воздух скапливается в плевральной полости, сдавливая легкие

и сердце.

У него даже нет минут, пока они будут аккуратно резать крышу.

— Ваня, готовь декомпрессионную иглу и катетер! — кричу я, делая шаг к искореженной двери.

Не успеваю я занести ногу над битым стеклом, как меня грубо дергают назад.

Широкая ладонь в тактической перчатке мертвой хваткой впивается в капюшон моей куртки. Сила

рывка такая, что я отлетаю на шаг и врезаюсь спиной во что-то твердое.

— Куда лезешь?! — голос этого устрашающего Макара звучит над самым моим ухом, от страха

заставляя внутренности на секунду сжаться: — Машина нестабильна! Жди!

— У него остановка дыхания! — я выкручиваюсь из его хватки, разворачиваясь к нему лицом.

Мы с грозным дровосеком оказываемся непозволительно близко. Запах бензина будто поджигает

собственный адреналин.

— Через полминуты он будет трупом! Мне нужен доступ!

Карие, почти черные глаза командира вспыхивают глухой яростью.

— Если этот кусок железа сорвется с моста, трупами будете вы оба! Это моя зона, а ты не