Книга «Я тоже» не значит «люблю», страница 199 – Виолета Рид

— Да.

— И это повышение зависит от моей книги?

— Да.

«Никакого давления…»

— А от этого повышения… зависит продление твоей визы или что-то в этом роде?

— Уилл, я не уверена, что должна тебе это рассказывать… Ты автор издательства, и, честно говоря, с моей стороны это не очень профессионально.

— Я никому не скажу. К тому же это уже давно перестало быть просто рабочим вопросом.

Она на несколько секунд задумалась и начала теребить подвеску на цепочке. В конце концов она решила мне довериться.

— За несколько дней до твоего выступления у Фэллона моя коллега Элизабет, тоже редактор, сообщила, что в марте уходит из компании. Обычно путь к должности редактора занимает в среднем лет пять работы в издательстве. Я здесь всего три года, но готова к следующему шагу. Поэтому я и подала заявку на это место. После того как ты устроил переполох в прямом эфире, Дэвид пообещал мне, что, если я доведу твою книгу до конца, должность и грин-карта будут моими.

— То есть, когда я сдам рукопись, тебя повысят и дадут вид на жительство?

— Нет. – Она покачала головой и улыбнулась мне так, будто я был самым наивным человеком на свете. – Недостаточно просто сдать рукопись. Книга должна взорвать рынок. Полагаю, когда это случится, меня повысят. А процесс оформления грин-карты уже запустили, потому что это может занять годы.

«Годы?..»

Мысль о том, что ее будущее зависит от успеха моей книги, давила куда сильнее, чем я ожидал. Я сглотнул и решился задать самый сложный вопрос:

— А что будет, если книга не станет бестселлером?

— Этого не случится, – уверенно заявила она. – Вокруг книги уже огромный ажиотаж, люди ждут ее с нетерпением, и ты отлично справляешься. – Она улыбнулась. – С новым подходом все сработает прекрасно. К тому же ты замечательно пишешь, Уилл, ты это и сам знаешь.

В других обстоятельствах мне было бы безумно приятно услышать этот комплимент, но в тот момент, когда на кону стояло ее будущее, мне было совсем не до улыбок.

— Все будет хорошо. Вот увидишь, – пообещала она.

Ее успокаивающая улыбка придала мне достаточно сил, чтобы принять решение. Я сделаю все, чтобы написать лучший в мире роман. Ради нее. И, если быть честным с собой, еще и ради себя. Потому что сердце у меня екнуло, как только я понял, что существует шанс, пусть крошечный, что Ракель может уехать из страны. И потому что, хотя мне было страшно это признать, я бы сделал для нее всe что угодно.

Последняя неделя в Кармеле пролетела как один миг. Мы с Уиллом старались использовать каждую свободную минуту, чтобы побыть вместе. К привычному рабочему ритму добавилось немало поцелуев, ласк и горячего секса. Все пять ночей я спала в его постели. Когда срабатывал будильник, он выключал его и обнимал меня, выжимая из утра последнюю минуту. Вместо того чтобы читать за завтраком, он разговаривал со мной и целовал меня. Он по-прежнему фыркал каждый раз, когда я добавляла сироп в кофе, который он мне готовил. А иногда эти жалобы оборачивались сексом – например, когда он сердито сказал:

— Я, значит, для этого тебе рисунок сделал? Чтобы ты вот так все испортила?

Меня ужасно забавляло, что он воспринимает это так близко к сердцу. Я ответила на его вопрос поцелуем и не успела опомниться, как трусики уже лежали на полу.