Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 29 – Ian luv

Я чувствовала себя старым домом, из которого вынесли всю мебель, содрали обои и оставили только голые, несущие стены, готовые рухнуть от любого сквозняка.

— Мы почти приехали, — сказал он. В его тоне не было привычной властности. Только усталость. Бесконечная, свинцовая усталость человека, который бежит марафон со смертью уже три года.

Машина плавно затормозила у подножия башни «Федерация». Стеклянный монстр уходил в небо, протыкая низкие московские облака. Наша тюрьма. Мой эшафот.

Швейцар открыл дверь. Я попыталась выйти, но ноги подвели меня. Мир качнулся, смазываясь в пятно. Асфальт вдруг оказался слишком близко.

— Арина!

Руки Демьяна перехватили меня за мгновение до падения. Жесткие, сильные руки. Меня обдало жаром его тела.

— Я в порядке, — прошептала я, пытаясь отстраниться. — Просто голова закружилась.

Он не слушал. Он подхватил меня на руки, как куклу, игнорируя взгляды охраны и персонала.

— Лев! — рявкнул он, и начальник безопасности материализовался рядом, словно тень. — Лифт. Блокируй этаж. Вызывай Киру. Сейчас же.

— Она должна была приехать для планового осмотра через час, — четко отрапортовал Лев, нажимая кнопку вызова.

— Пусть приедет сейчас. Иначе я разнесу эту клинику по кирпичу.

Меня несли к лифту. Я уткнулась лицом в плечо Демьяна, вдыхая запах его пиджака. Ткань была колючей. Я чувствовала, как бьется его сердце. Ровно. Сильно. Чужое сердцебиение, купленное за счет моих лет.

00:05:05.

Мы вошли в лифт. Зеркальные стены многократно отразили нас: мужчину в черном смокинге с бледным, искаженным яростью лицом, и девушку в вечернем платье, висящую на его руках, как сломанный цветок.

Я посмотрела на свое отражение и вздрогнула.

Под искусственным светом галогеновых ламп мое лицо казалось не просто бледным — оно было прозрачным. Под глазами залегли темные, фиолетовые тени, похожие на синяки. Но страшнее всего было другое.

У виска, там, где раньше пробивалась тонкая серебряная нить седины, теперь белела широкая прядь. Она стала толщиной с палец. Мертвенно-белая полоса в каштановых волосах. Метка. Печать времени, которое я отдала.

— Не смотри, — резко сказал Демьян, заметив мой взгляд. Он прижал мою голову к своей груди, закрывая обзор.

— Я седею, Демьян, — мой голос был похож на шелест сухих листьев. — Мне двадцать четыре года, а я выгляжу так, будто мне сорок.

— Замолчи.

— Ты выпиваешь меня.

— Я сказал, замолчи! — лифт дернулся, останавливаясь на девяносто пятом этаже. Двери разъехались.

Он внес меня в пентхаус и опустил на широкий диван в гостиной. Огромные панорамные окна открывали вид на ночную Москву, но сейчас этот вид вызывал у меня тошноту. Город мигал, пульсировал, насмехался.

Демьян отошел на шаг, срывая с шеи бабочку. Его пальцы дрожали. Таймер над его головой показывал 00:04:55. Стресс пожирал его время быстрее, чем обычно.

— Где Кира? — прорычал он в пустоту.

— Я здесь.

Голос моей подруги донесся от входа. Кира вошла стремительно, на ходу расстегивая пальто. В руках у нее был медицинский кейс. Она выглядела встревоженной, но собранной — профессиональная маска, за которой она прятала страх перед тем, во что ввязалась.

Она подбежала ко мне, упала на колени рядом с диваном.

— Рина, слышишь меня? Посмотри на свет.

Она щелкнула фонариком, светя мне в зрачки. Я поморщилась. Свет резал глаза, словно бритва.