Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 31 – Ian luv

— Что?

Демьян резко развернулся. Его лицо было страшным. Это было лицо зверя, загнанного в угол, который готов отгрызть себе лапу, лишь бы вырваться из капкана.

— Уходи, Кира. Оставь нас.

— Я не оставлю ее в таком состоянии!

— Лев! — рявкнул Калашников. — Выведи доктора. Дай ей все необходимое, пусть ждет в гостевой комнате. Но сейчас... мне нужно поговорить с Ариной. Наедине.

Лев появился в дверях. Его взгляд метнулся от окровавленных салфеток к моему посеревшему лицу, затем к хозяину. Впервые я видела колебание в глазах телохранителя.

— Демьян Александрович, она нестабильна...

— Вон! — Демьян ударил кулаком по стене. Звук был глухим, плотным. По штукатурке пошла трещина. — Все вон!

Кира бросила на меня испуганный взгляд. Я слабо кивнула ей. Иди. Все нормально.

Лев мягко, но настойчиво вывел Киру из комнаты. Дверь закрылась. Щелкнул замок.

Мы остались одни. Я, Демьян и тиканье невидимых часов.

00:04:10.

Он не подошел ко мне. Он направился к своему столу — массивному, из черного дерева, заваленному бумагами. Но не контрактами. Не сводками биржи.

Там лежали старые, пожелтевшие листы. Фолианты в потрепанных переплетах. Папки с грифом «Секретно», выкупленные за баснословные деньги из закрытых архивов НКВД и частных коллекций оккультистов.

Темные архивы. То, что он изучал ночами, пока я пыталась спать.

Он начал перебирать их, швыряя листы на пол. Один за другим. Лихорадочно.

— Должен быть выход, — бормотал он. — Асадов был сумасшедшим, но он был системным. Проклятие — это формула. Уравнение. Если есть вход, должен быть выход.

Он схватил какую-то книгу, открыл ее так резко, что переплет хрустнул.

— "Связь паразитическая не разрывается смертью донора, но укрепляется ею..." — прочитал он и с отвращением отшвырнул книгу. Она ударилась о стену и упала корешком вверх. — Бред!

Он схватил другую папку.

— "Закон равновесия. Чтобы продлить срок, нужно отдать равное..." — он засмеялся. Жуткий, лающий смех. — Равное? У меня нет ничего равного! Моя душа стоит дешевле, чем грязь на твоих ботинках, Рина.

Я попыталась сесть. Голова кружилась, но я заставила себя сфокусировать взгляд на нем.

— Демьян... — позвала я.

Он замер. Медленно повернулся ко мне. Его глаза горели красным огнем, отражая цифры над головой.

— Я искал, — сказал он, и голос его сорвался. — Я перерыл все. Архивы царской охранки, записи магов, дневники самого Асадова, которые Лев выкрал у его вдовы. Я думал, что найду способ переключиться. Найти другой источник. Или... или заморозить твое время.

Он подошел ближе, но остановился в двух метрах, словно боясь заразить меня своей смертью.

— Знаешь, что там написано? Везде. В каждой чертовой книге?

Я молчала. Я сжимала в кармане ампулу Волкова.

— "Либо один, либо другой", — прошептал он. — Симбиоз невозможен. Хищник всегда убивает жертву. Это закон природы.

Он провел рукой по лицу, стирая несуществующую паутину.

— Я думал, что смогу контролировать это. Думал, что буду брать по чуть-чуть. По капле. Что куплю тебе лучших врачей, завалю деньгами, и мы протянем... не знаю, лет десять? Двадцать?

Он посмотрел на кровавое пятно на диване.

— Но я ошибся. Я не хищник, Рина. Я раковая опухоль. Я метастаза. И я убиваю тебя быстрее, чем думал. Твои волосы... эта кровь...