Книга Герцог и гувернантка, страница 115 – Элоиза Джеймс

— Обычно дневной сон у них начинается гораздо раньше.

— Почему ты меня не подождала? — вырвалось у него. — В деревню мы пришли вместе, но стоило мне отвернуться, вас троих уже и след простыл! — Норт не сомневался, что в голосе у него сейчас звучит исключительно вежливое любопытство.

— Ну вот, ты опять! — вздохнула она.

Он нахмурился.

— Что «опять»?

— Превратился в герцога. Командуешь и распекаешь свысока. Только я поверю, что ты такой же обычный человек, как и все, как ты напоминаешь о своем титуле.

— Прошу прощения, — сказал Норт. — Я вовсе не хотел «превращаться в герцога».

Когда он жил в детской вместе с четырьмя другими мальчишками, новые ссадины и царапины появлялись у них каждый день. В те времена в комоде, который и сейчас стоит в углу, всегда хранился запас чистой белой ветоши, бутылочка уксуса и флакон с мазью из окопника, изготовленной его тетушкой. Наверняка все это и сейчас там.

Норт принес из комода все необходимое, налил из кувшина в миску воды.

— Опусти руки в воду. Пожалуйста.

На ней было все то же платье, что Норт уже успел возненавидеть, ветхое и черное. От одного его вида он заскрипел зубами.

Диана опустила руки в теплую воду и зашипела сквозь зубы, когда вода защипала ее открытую рану.

Норту случалось видеть, как легкие, безобидные на вид ранения приводят к заражению крови. Он осторожно вымыл Диане руку мягким мылом, убедился, что в ране не осталось ни грязи, ни частиц веревки. Затем вытер и промокнул царапину уксусом, не обращая внимания на жалобы и протесты Дианы.

— Заражение крови — страшная штука, — объяснил он вполголоса, чтобы не разбудить детей. Руки у Дианы были чудо как хороши: маленькие, изящные, с неправдоподобно тонкими пальчиками. Его собственные руки — жесткие, в шрамах; а у нее даже мозоли нежные.

— Это же просто царапина! — возразила Диана.

Норт вытер ей руки насухо чистым полотенцем и еще раз внимательно оглядел в поисках грязи.

— Почему ты не надела перчатки?

Диана метнула на него мрачный взгляд.

— У гувернанток, лорд Роланд, запас перчаток сильно ограничен.

Внутри снова что-то вспыхнуло. Диана, его Диана, поранила себе руку, потому что берегла перчатки?

Мысленно он добавил гору перчаток к тому сундуку туфель, что непременно ей купит — неважно, станет она его герцогиней или нет.

— Насколько я понял, вы привели в замок паву?

— Подружку для Фитци, — ответила она, глядя, как он аккуратно смазывает царапину мазью.

— Почему нельзя было просто вернуться в замок и сказать Призму, что в деревне продается птица, которую ты хочешь купить?

— Ее привязали к забору короткой веревкой. У нее все перья на шее вытерлись, так она старалась вырваться. И в хвосте перьев осталось мало: должно быть, хозяин выдергивал их и продавал. Я не могла ее там оставить.

«Перья в хвосте?… Типичная Диана, — сказал себе Норт. — Во всех своих проявлениях».

— И ты ее украла? — Он потер ее ладонь.

— Ох!

— Прости.

— Я думала об этом, — торопливо ответила она, — но тут появился хозяин. Кошмарный человек! Совсем не старый, а уже такой жестокий!

— Молодость жестокости не помеха, — заметил Норт, и перед его мысленным взором живо пронеслись яркие сцены войны.

— Я отдала деньги, но он сказал, чтобы я забирала птицу немедленно, иначе за ее безопасность он не отвечает. Сказал, эта дрянь вечно клюется, и он этого больше терпеть не будет. Что мне оставалось?