Книга Герцог и гувернантка, страница 112 – Элоиза Джеймс

— Парт не приедет, — ответил Норт, удивленный такой внезапной сменой темы. — Он же терпеть не может балы!

— Верно, а еще всей душой ненавидит Лавинию. Более того, это чувство взаимно, — с очень довольным видом ответила его тетушка.

— Тогда зачем…

— Ради развлечения, дорогой мой мальчик. Чтобы оживить обстановку.

— Я еще раз попросил Диану выйти за меня замуж. Она отказалась.

— Так я и подумала. — Тетушка сочувственно коснулась его плеча. — Честно говоря, мой милый, она и вправду не подходит на эту роль. Я никогда не видела женщину, более открытую к порывам собственного сердца. Если бы Диана приняла титул, ей пришлось бы измениться — и боюсь, что к худшему.

Норт мысленно выругался. Разумеется, тетушка права.

Так какого черта он сегодня ночью занялся с Дианой любовью? Надеялся, что она передумает. Поймет, что любит его, согласится…

Но тетушка права. Бывает, что одной любви мало.

Он вдруг ярко представил себе Диану в роли герцогини. Настоящую Диану — мятежную, упрямую, преданную тем, кого любит.

Станет ли такая Диана восемь месяцев в году проводить приемы в лондонском особняке, собирая за столом политических союзников и противников мужа, как Офелия? А если и станет — неужто у нее все эти политики через полчаса не подерутся?

Во время помолвки Норт читал ей нравоучения — но все не о том. В основном обсуждал сложные вопросы этикета. Например, как быть, если член королевской семьи у тебя на приеме напился вдрызг?

И ее нежелание становиться герцогиней было Норту совершенно понятно. После смерти Горация его собственное горе сменилось холодным унынием. Когда он вновь научился спать по ночам, его стали преследовать кошмары: беспокойные сны о поместьях, герцогстве, палате лордов, сотнях людей, которые от него зависят и на него надеются. О строгих классических линиях домов, которые он никогда не построит…

Нет, нужно отпустить Диану. Он слишком ее любит, чтобы заманивать в болото, в котором барахтается сам.

— В деревню приехал мистер Калико, — сказал он. — Я купил тебе подарок.

Тетушка всплеснула руками.

— О, неужели? — Развязав шнурок и развернув сверток коричневой бумаги, она достала отрез сияющего голубого шелка.

Норт подавил в себе импульсивное желание отобрать ткань у тетушки и вручить той, кому она должна принадлежать.

Тетушка погладила ладонью блестящие серебряные нити.

— Какая красота! — И снова взглянула на Норта: — Но, дорогой мой племянник, такая материя мне не подойдет.

— Почему? — коротко спросил Норт, предчувствуя, что опять все сделал не так.

— Это для молодых. Такой шелк должен трепетать и развеваться вокруг соблазнительных очертаний женского тела. Он призван сводить мужчин с ума. То, к чему я призвания никогда не ощущала.

Норт невольно расплылся в улыбке.

— Тетушка Ноув, если бы ты пожелала кого-нибудь свести с ума, уверен, тебе бы это удалось!

— Да, пожалуй, — улыбнулась в ответ леди Ноув. — В конце концов, у меня за окном садик с лекарственными травами — и ты не представляешь, что может сделать с человеческим рассудком обыкновенный отвар белены! Но вернемся к делу: эту ткань ты купил не для меня.

И она вложила сверток ему в руки.

Норт вздохнул.

— Что ж, может, подарить Лавинии?

— Всегда можно разрезать его пополам, как Соломон угрожал поступить с младенцем. — Тетушка встала; в ее глазах плясали веселые искорки. — Очень, очень интересно, кто же в конечном счете появится в голубом шелке на балу?