Книга Герцог и гувернантка, страница 142 – Элоиза Джеймс

Лавиния пожала плечами.

— Привезу ей из Манчестера новый чепчик, и она утешится.

— Давай всем так и скажем: едем в город пройтись по магазинам, — воодушевленно предложила Диана. — А Годфри пусть остается в детской с Арти.

— Точно! — хлопнула в ладоши Лавиния. — И подберем тебе очаровательный домик. Как бы там ни было, нельзя тебе сбегать в никуда, как в прошлый раз!

Диана принялась доставать рубашки Годфри из саквояжа и вешать обратно в гардероб.

Страшно было подумать, как объявить герцогу и герцогине, не говоря уж о Норте и леди Ноув, о своем решении переехать в Манчестер. Определенно, если сперва она найдет себе дом, объяснение пройдет намного легче. А устроиться на работу можно будет, например, модисткой к шляпнице, которую так любит Лавиния. Чтобы ни от кого больше не зависеть.

— Мы хотим с тобой! — запротестовала Арти, когда Диана объявила, что хочет уехать на пару дней. — Пусть мама тоже поедет!

С тех пор как Диана стала гувернанткой в замке Линдоу, они с Арти ни разу еще не разлучались надолго.

— Я очень скоро вернусь! — пообещала Диана.

— А вдруг птички вылупятся без тебя? — воскликнула Арти.

В конце концов, малыши смирились, обняли Диану на прощание и покрыли ее лицо поцелуями. Норт, напротив, не проявил никаких эмоций, когда Диана сообщила, что они с Лавинией едут в Манчестер на пару дней.

Отвезти их в город Призм поручил Хикетту, одному из старших конюхов. Это был плотный коренастый человек с морщинистым лицом, выражение которого очень напоминало Арти, когда ей требовалось вздремнуть.

Диана и Лавиния сели в массивную пузатую карету с герцогским гербом на дверцах: его светлость, в своей всегдашней щедрости, предоставил им для поездки свой экипаж.

— Пожелаете остановиться — стучите в стенку, — сказал Хикетт, надежно закрепляя их саквояжи под козлами. — Если ничто нас не задержит в дороге, доберемся до Манчестера через два часа. Остановимся в гостинице «Король Георг».

Лавиния тяжело опустилась на сиденье; выглядела она необычно озабоченной, особенно учитывая привычное для нее беззаботное настроение. Едва Хикетт закрыл дверцу, она взорвалась:

— Мама иногда бывает просто невыносима!

— Понимаю тебя, — ответила Диана, не видя смысла ее разубеждать. На ее взгляд, леди Грей отличалась неимоверным эгоизмом.

— Закатила мне такую сцену, какой бы и Арти постеснялась! Рыдала и твердила, что я эгоистка, потому что покидаю ее на пару ночей. Что же она будет делать, когда я выйду замуж?

— Видимо, найдет себе компаньонку и будет уже ей не давать житья, — предположила Диана.

— Да уж, ясно, почему ты не хочешь оставаться у нас! — Лавиния вздохнула и округлила глаза. — Ох, Диана, как я тебя понимаю! Она моя мать, и у меня нет выбора — но иногда и я готова бежать хоть на край света.

— Честно говоря, в самом деле не думаю, что мы с твоей матушкой мирно уживемся вместе, — признала Диана. — Кажется, на роль компаньонки леди Грей я совсем не подхожу.

— Знаешь, Диана, не хотела тебе это говорить, но к Годфри она относится просто ужасно! Как будто бедный малыш виноват в том, что его родители не успели пожениться!

Диана этому совсем не удивилась: она уже заметила, что всякий раз, когда в ее присутствии упоминали Годфри, леди Грей испускала довольно громкий стон.