Книга Герцог и гувернантка, страница 82 – Элоиза Джеймс

Наклонившись, Норт поцеловал и ее.

— Насколько я понимаю, в Лондоне ты покорила всех мужчин, каждого поставила на колени, а потом вышвырнула за дверь?

— Так все и было! — крикнула с кровати Джоан. — Ухажеров она просто ест на завтрак!

— Фу, что ты такое говоришь! — воскликнула Бетси, поправляя свои роскошные кудри.

— Ни одна настоящая леди не выходит замуж в первый свой светский сезон — а возможно, и во второй, — заметила с кушетки тетушка.

— Я не могу встать, чтобы приветствовать героя, — сказала Джоан, посылая ему воздушный поцелуй. — Я занята — готовлю тебе подарок!

— Привет, коротышка! — поздоровался он, подойдя к кровати и целуя ее в щеку. Затем присмотрелся к тому, чем она занята, — и с губ его сорвался невольный стон.

— Мисс Грей — Лавиния, подруга Уиллы — сделала такую штуку из гравюр с приключениями Аларика, — сообщила Джоан. Сейчас она вырезала из бумаги фигуру аристократа в парике до потолка и с чванливо-презрительной физиономией. — Несколько гравюр у нас уже было, а на прошлой неделе я купила в лавке книготорговца еще пять штук.

— И я пожертвовала свои, — сообщила Бетси, а потом добавила с плутоватой улыбкой: — Даже ту, где ты в неприличном виде!

Норт не выругался вслух, но был очень к этому близок.

— Вот эту лучше бы изрезать на куски, — с необычной для себя суровостью заявила тетушка Ноув. — Она отвратительна почти как мое вязание! Кто-нибудь может объяснить, как у меня вышла дыра в середине? — И она подняла изуродованный кусок шерстяной ткани.

Виола присела с ней рядом.

— Тетушка Ноув, я сейчас все исправлю, — сказала она своим тихим, нежным голоском.

Кровать герцогини была усыпана бумажными обрезками. На одном обрезке Диана опустилась на колени, видимо, перед Нортом. Эту картинку он подобрал. В памяти сверкнуло воспоминание о том, как она стояла на коленях в лодке, и по телу прошла волна обжигающего жара.

— И что ты намерена сделать со всеми этими моими портретами? — поинтересовался он, поворошив обрезки и подобрав еще три изображения Дианы.

— Вообще-то это сюрприз, — ответила Джоан, — но если хочешь знать заранее, это будет памятная шкатулка. — Говоря это, она обмахивалась, словно веером, шестью или семью гравюрами, на которых был изображен Норт. — Наклею их на крышку шкатулки, чтобы ты не забывал тот год, когда вся Англия считала, что тебе сам черт не брат!

— Совсем как в той пантомиме, что мы смотрели на Хеймаркет в прошлом году, — добавила Бетси, а затем запела: — «Я лаю собакой, и волком я вою…»

— Как всем повезло, что ты не поешь на сцене! — вставила Джоан.

Офелия подошла к Норту и поцеловала его в щеку.

— Добрый день, мой дорогой. — На бедре у нее сидела Арти и блаженно сосала пальчик.

— Добрый день, герцогиня, — ответил он и слегка нажал на носик малышки. — А где же твой верный рыцарь Годфри?

— С Лео, — сообщила Арти, не вынимая палец изо рта.

— После конюшен Годфри захотел остаться с Лео, — объяснила его мачеха, — и они вместе пошли в спальню. Лео сказал, что научит Годфри завязывать шейный платок, но, по-моему, он пошутил.

— Мне нужны туфли, — сказал Норт, вдруг вспомнив, зачем явился в эту женскую обитель.

— Наши тебе не подойдут! — захихикала Бетси. Она практиковалась в народном танце — шаг вперед, два шага назад под слышную только ей музыку.