Книга Герцог и гувернантка, страница 79 – Элоиза Джеймс

— Ты говоришь мне все эти слова, потому что я… — Но тут она остановилась. Потому что она теперь гувернантка? Норт считает нормальным щеголять сальными словечками перед служанкой? Нет, и она это прекрасно знает. Или потому, что считает ее падшей женщиной? Тоже нет.

— Неважно, — отрезала она.

— Как прирожденный учитель, я стремлюсь расширить твой словарный запас, — прошептал он, наклонившись к ней и касаясь губами ее губ.

Несмотря на твердое желание вернуться в замок, Диана приоткрыла рот ему навстречу. Язык Норта облизнул ее нижнюю губу, проскользнул внутрь — и тут же в ее лоне вспыхнул жар и растекся по венам на ногах. «Ох, как же Норт хорош на вкус!»

Как хорошо, когда он придерживает ее за плечи, поворачивает лицом к себе и целует так страстно, словно оба они вот-вот сольются в единое целое.

Она обвила его шею руками; его руки уже были там, где нужно. И снова они целовались, целовались, лишь иногда прерываясь, чтобы вздохнуть. Диана отрывалась от него, и Норт бормотал что-то неразличимое, а потом снова завладевал ее губами.

Прошел, наверное, час или около того, когда Норт отстранился и сказал:

— Ладно, тебе, в самом деле, пора в замок.

Говорил он хрипло и дышал тяжело, словно только что вкатил камень на гору. Как видно, немало сил потребовалось ему, чтобы прервать поцелуи.

Диана совершенно потеряла голову. Ее сердце отчаянно билось. Впервые за много месяцев — да что там, за много лет — она чувствовала себя счастливой. Улыбнувшись, она взяла руки Норта и положила их себе на грудь, а затем его руками сдвинула свой кружевной платок.

Жесткий корсет приподнял ее груди и направил вперед, превратив в единый холмик.

Но и корсет не мог укротить природного богатства Дианы; ее груди вздымались кверху, словно океанские волны, и в вырезе ясно виднелись два холмика и ложбинка между ними. Она потянула руки Норта вниз и накрыла свои округлости его ладонями.

Куда подевался бесстрастный будущий герцог? Перед Дианой стоял мужчина, снедаемый страстью, со взглядом, полным бешеного желания.

Было в нем и что-то еще, но главное — желание. Он хотел ее! С веснушками и всем прочим. Без румян, без парика, без изумрудов, без покорного молчания. Хотел Диану — настоящую.

До сих пор она стремилась дать Норту все необходимое, чтобы исцелить его душевные раны, в которых стала виновницей. Принятие. Поцелуи. Хлеб с медом.

Но она и не думала, что…

— Думаю, нам пора на берег, — вполголоса сказал Норт и убрал руки.

Диана молча смотрела, как он ловко встал и взялся за веревку. Один рывок — и лодка уткнулась кормой в травянистый берег.

Норт вышел из лодки и, стоя одной ногой на берегу, повернулся и протянул ей руку. Не поднимаясь на ноги, Диана поползла на четвереньках к задней скамье.

Норт издал какой-то сдавленный стон, и она подняла на него взгляд.

— Не хочу упасть в воду, — объяснила она. — Я не умею плавать.

— Черт возьми!

— Да, знаю, — вздохнула она, выпрямившись, но оставаясь на коленях. — Мне вообще не стоит подходить к воде. Но Арти и Годфри я к пруду не подпускаю, честное слово!

Тут она опустила взгляд — и увидела прямо на уровне своих глаз его ширинку. А под ширинкой что-то большое, очень большое. И твердое.

Снова подняв глаза, она встретилась с ним взглядом.

Норт наклонился вперед, придерживаясь одной рукой за корму, другой он обхватил ее за талию. Прежде чем она поняла, что происходит, он схватил ее, отступил на шаг, вытащил из лодки и поставил на ноги.