Онлайн книга «Герцог и гувернантка»
|
Когда Диана заговорила снова, Норт уже скрипел зубами, потому что она раскачивалась под ним, выгибая спину и… Черт, это уже не невинные поцелуйчики! — Надо остановиться, — пробормотала Диана. — Ммм… — Он приподнялся, опираясь на локти по обе стороны от ее головы — отличная поза, чтобы завладеть ее губами. Диана согнула одно стройное колено, и юбки ее задрались. Ни один джентльмен не воспользовался бы этим, чтобы положить руку ей на лодыжку и повести вверх. Она обвивала его руками, однако, когда он поступил не по-джентльменски, тут же накрыла его руку своей. — Нет! — Короткое слово, произнесенное твердо и звучно. С примечательной силой характера. Норт застонал. — А можно мне сказать, что я никогда не видел ничего красивее твоих ног? Зардевшись от комплимента, Диана взглянула вниз, туда, где его рука, покрытая золотистым загаром, обхватила ее стройную лодыжку. На ступне у себя Диана увидела прилипшие травинки… и веснушки. — Веснушки даже там! — вскричала она, садясь. — Черт бы их побрал! Да будет ли этому конец? Норт откинул голову и от души расхохотался. Диана впервые слышала его смех — и наслаждалась каждым мгновением. — В комнате у меня темно, и я до сих пор не замечала, — объяснила она. — Должно быть, это оттого, что я лежала на солнце без чулок. Хорошо, что моей матушки здесь нет! — Воистину хорошо, и не только поэтому. А представь, сколько веснушек появится в разных местах, если тебя раздеть! — И Норт так злодейски ухмыльнулся, что Диана невольно захихикала. — Веснушки — мое проклятие, — сообщила она на случай, если самую суть дела он упустил. — Проклятие… — повторил он задумчиво. — Какое серьезное слово для нескольких маленьких пятнышек! — Это ужасный недостаток! — А мне нравится. Лучше уж веснушки, чем оспины. С такой стороны Диана на свои веснушки еще не смотрела! — Я никогда их не видела. — Королева Елизавета замазывала оспины толстым слоем белил, точь-в-точь как ты свои веснушки при нашей первой встрече. Но такие веснушки надо гордо показывать миру! — добавил он, чмокнув ее в нос. Потом скользнул губами по щеке, и она снова легла, наслаждаясь этой лаской, а Норт принялся покрывать поцелуями ее щеки и скулы. — Ты же не целуешь веснушки? — Они очень сладкие, — мечтательно ответил он. — На вкус как крупинки сахара. — Неправда! — выдохнула Диана. — Не верю! На лице у нее всего пять веснушек, а поцелуев гораздо больше… Впрочем, с упавшим сердцем она поняла, что веснушки в последнее время могли размножиться. Ее матушке веснушки были ненавистны, поэтому с раннего детства Диана носила чепцы с оборками, защищавшие лицо от солнечного света. Но здесь, в замке, у нее появилась привычка днем, когда дети спят, убегать на час-другой на берег озера и плавать на лодке. Лежать на спине, подставив лицо сочащимся сквозь ивовый полог лучам солнца. Сальные свечи горят тускло, и, смотрясь в зеркало у себя в комнате, Диана почти ничего не могла разглядеть. Что, если веснушек стало гораздо больше? — Они прекрасны, — успокаивающе произнес Норт, сильной рукой поглаживая ее бедро. Только сейчас Диана заметила, что застыла и напряглась. Но ее матушки здесь нет. Миссис Белгрэйв не ворвется сюда, чтобы в очередной раз выразить неудовольствие дочерью. А дети веснушек не пугаются. |