Книга Герцог и гувернантка, страница 74 – Элоиза Джеймс

Диана верит, что они друзья. Ей нравится с ним целоваться. Она инстинктивно чувствует, как ему помочь и чем порадовать.

Но вовсе не считает, что они жених и невеста — ни все еще, ни опять.

Запутанная история! Что ж, у него найдется время ее распутать.

— Хорошо. Я расскажу вам пять вещей о себе, — ответил он, — а вы попробуйте угадать, правда это или ложь. По выражению моих глаз, — добавил он, скорчив гримасу.

— Только не пытайтесь меня запутать! — тут же потребовала Диана.

— Разумеется, попытаюсь, а иначе какой смысл? Что я получу, если вы проиграете?

— А что я получу, если проиграете вы?

— Новую пару туфель, — ответил он, подтолкнув плечом ее босую ногу. — А я, если выиграю, получу поцелуй.

— Поцелуй или туфли — неравный обмен.

— Для меня равный, — ответил он. — Поцелуй дороже туфель.

Она наморщила нос.

— Норт, не хочу показаться грубой, но вы так говорите, потому что никогда не зарабатывали себе на жизнь.

— В армии мне платили жалованье, — ответил он вдруг охрипшим голосом.

Диана ответила без слов: слегка повернувшись, она обхватила рукой одну из его лодыжек. И вдруг его пронзило то же чувство, что вчера ночью: как будто она держит в руках его сердце.

— Хм, ладно, — сказал он, прочистив горло. — Номер один: я потерял невинность с трактирщицей.

— Ложь, — ответила она, улыбнувшись. Разжала пальцы, но не убрала руку; он все еще чувствовал тепло, словно она поглаживала его ногу.

— Номер два: я потерял невинность с замужней женщиной.

— Ло… — начала она, но вгляделась в него и поправила себя: — Правда?! Норт, поверить не могу! Я была уверена, что вы чтите брачные клятвы. Вы кажетесь таким…

— Скучным праведником? — предположил он.

На щеках у нее появились ямочки.

— Можно и так сказать.

— Я в то время был бесшабашным юнцом. Гораций был еще жив, и мое будущее принадлежало только мне. Одна молодая и прекрасная дама — она была женой пожилого джентльмена — обратила на меня внимание, а я был только рад. Она многому меня научила, — добавил он.

От этого утверждения, по мнению Норта, подавляющее большинство невинных дев рухнули бы в обморок или, по меньшей мере притворились шокированными — но Диана и головы не повернула. Только озорно подмигнула в ответ.

— Как-то несправедливо, что дама не может получить до брака такой же урок.

Секунду Норт молчал, отмечая про себя, как вскипела его кровь при одной только мысли о том, что Диана будет «получать урок» подобного рода от кого-то другого. Получать урок? Да она, пожалуй, сама любого (нет, не любого! Только его!) научит тому, чего ни из какой интрижки не узнаешь!

— Буду счастлив научить вас всему, что вы пожелаете знать, — просто ответил он.

— Ох уж эти мужчины! — воскликнула она. — Самое простое замечание вы инстинктивно превращаете в предложение! Вот и Леонидас… — Но тут она резко остановилась, словно жеребенок, что прыгал по лужайке в свое удовольствие, пока не наткнулся на слишком высокую стену.

— Мой брат Леонидас, — сказал Норт ровным голосом, чувствуя, как бухает в груди сердце, — одного с вами возраста, не так ли?

— Моложе на месяц или два, — ответила Диана, осторожно следя за ним взглядом. — Он отчаянно со мной флиртует, но не более.

Норт глубоко вздохнул, сделал непроницаемое лицо.

— Номер три: я абсолютно уверен, что Леонидас не пытается соблазнить мою бывшую невесту.