Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 105 – Лоретта Чейз

— Компенсация мне не нужна, ни символическая, ни иная, — отрезал Рэдфорд. — Я хочу, чтобы леди Клара вышла за меня замуж, как обещала.

— Суд не может и не станет требовать исполнения этого предполагаемого договора, — продолжал Олкокс, по-прежнему обращаясь к Уэсткотту. — Ее милость не имела права заключать договоры от своего имени. Вам просто не с чем идти в суд. Если ваш доверитель — или коллега, или кем он там вам приходится — настоит на подаче этого нелепого иска, то станет всеобщим посмешищем!

— Давайте не будем тратить время на бессмысленное юридическое крючкотворство, — заговорил лорд Уорфорд. — Все мы понимаем: мистер Рэдфорд слишком умен, чтобы добиваться процесса, который только подорвет его профессиональную репутацию. Более того, если он правда, как утверждает, неравнодушен к моей дочери, он не захочет валять ее имя в грязи. Не захочет, чтобы ей и ее семье перемывали кости в скандальных газетенках, чтобы на нас печатали карикатуры. Вопрос в том, чего же он хочет? Коротко говоря, сколько просит мистер Рэдфорд?

Уэсткотт обошел кругом свой стол, порылся в стопках бумаг в поисках какого-то документа и наконец его нашел.

— Мистер Рэдфорд просит… — проговорил он. — Где же это? Ах нет, не здесь… — Он взял в руки другую бумагу. — Вот оно! Мистер Рэдфорд просит справедливого суда.

Лорд Уорфорд только отмахнулся.

— Прошу вас, хватит этой чепухи! Все мы понимаем, что о судебном процессе не может быть и речи.

— Процесс состоится здесь, милорд, в моем кабинете, — ответил Уэсткотт. — Жюри присяжных составят родители ее милости — лорд и леди Уорфорд. Мистер Рэдфорд выступит своим собственным защитником. Как адвокат он хотел бы узнать, в каких преступлениях обвиняется, вызвать свидетелей, ответить на вопросы или возражения, выдвинутые другой стороной, и произнести итоговую речь в свою защиту.

Некоторое время лорд Уорфорд молча разглядывал Рэдфорда.

— И это ваша цена? — спросил он наконец.

— Справедливый суд, — повторил Рэдфорд. — Я не прошу больше того, что мы предоставляем и убийцам, и изменникам, и даже фальшивомонетчикам. И отдаю свое будущее в ваши руки и в руки вашей супруги.

— А если мы вынесем обвинительный вердикт? — спросил лорд Уорфорд. — После этого вы оставите нас в покое?

— Мой клиент ручается, что примет любой исход процесса, — заверил Уэсткотт.

— Никаких апелляций, — подтвердил Рэдфорд. — Никаких обращений к суду общественного мнения. Ни словом никому об этом не обмолвлюсь. Короче говоря, плакать и жаловаться не стану.

Если не удастся одолеть лорда и леди Уорфорд, мысленно добавил он, значит, и справиться с многочисленными вызовами семейной жизни ему не по силам. Если не сможет перетянуть на свою сторону родителей Клары, значит, недостоин ее.

Лорд Уорфорд подошел к окну и выглянул во двор, на церковное кладбище. Прошло несколько секунд или, быть может, целая вечность, прежде чем он ответил:

— Мистер Рэдфорд, я с должным тщанием разузнал о вас и ваших занятиях. По-видимому, вы чрезвычайно умны. О вашей работе в суде отзывы исключительно похвальные. Ваша личность… ну, это другой вопрос. Клара говорит… Однако мнением Клары можно пренебречь. Женщины руководствуются чувствами, а не разумом. — Он отвернулся от окна. — Мистер Уэсткотт, я согласен. Я всегда гордился тем, что свободен от предрассудков и открыт для новых идей, хотя за других участников процесса в этом смысле не ручаюсь.