Книга Покой нам только снится, страница 12 – Анастасия Рафаенко

И тут на сце­ну вы­хо­дит Су Ва­нь­эр – «бе­лый ло­тос», она не тре­бу­ет, не на­ста­и­ва­ет, не пле­тет гру­бых ин­триг, она про­сто скло­ня­ет го­ло­ву, поз­во­ляя лу­чу зим­не­го солн­ца осве­тить ее без­упреч­ный про­филь, и на­чи­на­ет го­во­рить о за­бо­те.

«Ва­ше Вы­со­че­ство,– шеп­чет Су Ва­нь­эр, и я по­чти слы­шу этот слад­кий, тя­гу­чий го­лос, от ко­то­ро­го у нор­маль­ных лю­дей сво­дит ску­лы, – ва­ша ду­ша слиш­ком чи­ста для гру­бых цифр и кро­ва­вых карт. Поз­воль­те тем, кто лю­бит вас, взять на се­бя эту чер­ную ра­бо­ту. Мой стар­ший брат, Су Чж­э­нь, об­ла­да­ет серд­цем, пол­ным со­стра­да­ния, и ки­стью, спо­соб­ной вы­ве­сти иеро­глиф «мир» так, что да­же ди­кий гусь уро­нит сле­зу. Раз­ве не та­кой че­ло­век дол­жен сто­ять во гла­ве Се­вер­но­го Гар­ни­зо­на? Он усми­рит вар­ва­ров не гру­бым же­ле­зом, а вы­со­кой куль­ту­рой!».

Я от­кла­ды­ваю сви­ток и за­жму­ри­ва­юсь, что­бы на­сла­дить­ся всей глу­би­ной это­го аб­сур­да. Су Чж­э­нь. Че­ло­век, ко­то­рый в про­шлом го­ду умуд­рил­ся про­иг­рать в ко­сти се­мей­ную па­го­ду и чье по­ни­ма­ние во­ен­ной так­ти­ки огра­ни­чи­ва­ет­ся рас­ста­нов­кой фи­гур на дос­ке для го. Назна­чить его ко­ман­ду­ю­щим Се­вер­ным Гар­ни­зо­ном – это все рав­но что по­ру­чить глу­хо­му на­стра­и­вать им­пе­ра­тор­ские ко­ло­ко­ла.

Но Ли Цзянь, чей мозг на­деж­но за­щи­щен от ре­аль­но­сти сло­ем ро­зо­вой гла­зу­ри, несо­мнен­но, вос­при­нял это как от­кро­ве­ние. В от­че­те ев­ну­ха до­слов­но за­фик­си­ро­ван от­вет Прин­ца: «Твой брат – ис­тин­ный сын небес! Ге­не­рал Чжао – гру­бый во­я­ка, ко­то­рый толь­ко и уме­ет, что кри­чать и ма­хать ме­чом. Он пу­га­ет ло­ша­дей и пор­тит фэн­шуй по­гра­нич­ных за­став. Су Чж­э­нь по­ка­жет этим гряз­ным ко­чев­ни­кам, что та­кое ис­тин­ная гар­мо­ния! Пусть он зай­мет ме­сто это­го си­му­лян­та!»

Си­му­лян­та! Мо­е­го от­ца, чьи шра­мы укра­ша­ют те­ло, как кар­та за­во­е­ван­ных зе­мель, на­зва­ли си­му­лян­том! Я ак­ку­рат­но сво­ра­чи­ваю до­не­се­ние и бро­саю его в брон­зо­вую жа­ров­ню. Огонь жад­но ли­жет бу­ма­гу, пре­вра­щая чу­жую глу­пость в при­ят­ное, со­гре­ва­ю­щее теп­ло. По­э­зия не кор­мит ар­мию, но она от­лич­но го­рит.

К по­лу­дню мне при­хо­дит­ся по­ки­нуть уют­ное убе­жи­ще и от­пра­вить­ся в Ми­ни­стер­ство Чи­нов­ни­чьих Назна­че­ний. Отец, чья «смер­тель­ная бо­лезнь» се­го­дня вы­ра­жа­ет­ся в лег­ком на­смор­ке и неже­ла­нии на­де­вать па­рад­ные до­спе­хи, по­ру­чил мне офи­ци­аль­но сдать пе­чать ко­ман­ду­ю­ще­го сто­лич­ным гар­ни­зо­ном. Брат Чэ­нь, со­про­вож­да­ю­щий ме­ня в ка­че­стве пред­ста­ви­те­ля су­деб­но­го ве­дом­ства, ша­га­ет ря­дом с ли­цом, вы­ра­жа­ю­щим аб­со­лют­ное, ле­дя­ное без­раз­ли­чие к окру­жа­ю­ще­му ми­ру.

— Пе­ре­да­ча пол­но­мо­чий, – Брат Чэ­нь ру­бит фра­зы, ко­гда мы вхо­дим в огром­ный, про­ду­ва­е­мый сквоз­ня­ка­ми зал Внеш­не­го Дво­ра. – Про­це­ду­ра стан­дарт­ная, риск кор­руп­ции ми­ни­ма­лен, риск иди­о­тиз­ма – кри­ти­че­ский.

— Ус­по­кой­ся, Чэ­нь, – от­ве­чаю я, по­прав­ляя тя­же­лые ру­ка­ва сво­е­го па­рад­но­го ха­ла­та цве­та спе­лой виш­ни. – Мы про­сто воз­вра­ща­ем им их же иг­руш­ки. Пусть иг­ра­ют.

Зал Ми­ни­стер­ства на­по­ми­на­ет улей, из ко­то­ро­го вы­ку­ри­ли пчел, но оста­ви­ли мед. Чи­нов­ни­ки су­е­тят­ся, шур­ша бу­ма­га­ми, их ли­ца бле­стят от по­та, несмот­ря на зим­ний хо­лод. Все они уже зна­ют. Слу­хи в сто­ли­це рас­про­стра­ня­ют­ся быст­рее, чем чу­ма в пор­то­вом го­ро­де.