Книга Покой нам только снится, страница 59 – Анастасия Рафаенко

На бра­те – стро­гий ха­лат цве­та мок­ро­го слан­ца, без еди­но­го лиш­не­го шва, склад­ки или укра­ше­ния, ес­ли не счи­тать тон­ко­го се­реб­ря­но­го по­я­са, на ко­то­ром ви­сит неф­ри­то­вая пе­чать три­бу­на­ла, – и вы­ра­же­ние ли­ца, при ви­де ко­то­ро­го об­ви­ня­е­мые в за­ле су­да на­чи­на­ют ка­ять­ся еще до огла­ше­ния об­ви­ни­тель­но­го ак­та: аб­со­лют­ный, непро­ни­ца­е­мый, ма­те­ма­ти­че­ски без­упреч­ный ноль эмо­ций.

Но в ру­ках Чэ­нь несет не при­выч­ные юри­ди­че­ские свит­ки, а нечто иное – плот­ную связ­ку до­ку­мен­тов, пе­ре­вя­зан­ных чер­ным шнур­ком, на ко­то­ром бол­та­ет­ся вос­ко­вая пе­чать Тай­ной Ст­ра­жи, и от од­но­го ви­да этой пе­ча­ти – тем­но-баг­ро­вой, от­тис­ну­той из­ви­ва­ю­щим­ся дра­ко­ном без глаз – по спине про­бе­га­ет хо­ло­док, не име­ю­щий от­но­ше­ния к утрен­ней све­же­сти.

За Чэнем, бес­шум­но, как соб­ствен­ная тень, сле­ду­ет Ли Юань. Гла­ва Тай­ной Ст­ра­жи вы­гля­дит так, слов­но не спал трое су­ток: под тем­ны­ми гла­за­ми за­лег­ли те­ни, ост­рые ску­лы обо­зна­чи­лись рез­че обыч­но­го, а на ле­вом ру­ка­ве чер­но­го ха­ла­та – ед­ва за­мет­ное бу­рое пят­но, про­ис­хож­де­ние ко­то­ро­го луч­ше не уточ­нять за зав­тра­ком. Но взгляд – бод­рый, яс­ный, пол­ный то­го осо­бо­го, хищ­но­го азар­та, с ко­то­рым охот­ни­чий пес вста­ет на след по­сле дол­го­го, из­ну­ри­тель­но­го го­на.

Брат опус­ка­ет­ся на по­душ­ку, кла­дет до­ку­мен­ты на стол, вы­рав­ни­ва­ет стоп­ку по краю сто­леш­ни­цы с гео­мет­ри­че­ской точ­но­стью и толь­ко по­сле это­го про­из­но­сит:

— Фак­ты. Но­вые. Кри­ти­че­ские.

Ли Юань за­ни­ма­ет при­выч­ное ме­сто у ко­лон­ны – не са­дит­ся, сто­ит, скре­стив ру­ки на гру­ди, и зо­ло­тые ни­ти на пле­чах ло­вят утрен­ний свет, туск­ло мер­цая при каж­дом вдо­хе.

— Три дня на­зад Тай­ная Ст­ра­жа пе­ре­хва­ти­ла го­лу­бя, – на­чи­на­ет Ли Юань, и го­лос зву­чит ров­но, без ин­то­на­ций, как за­чи­ты­ва­е­мый про­то­кол до­про­са. – Пти­ца ле­те­ла из сто­ли­цы на се­ве­ро-во­сток, в на­прав­ле­нии став­ки ха­на То­ба – то­го са­мо­го, чьи кон­ные ор­ды сто­ят за Ве­ли­кой Сте­ной в ожи­да­нии ве­сен­ней от­те­пе­ли. К ла­пе го­лу­бя при­вя­зан был свер­ток – не боль­ше ног­тя ми­зин­ца, – со­дер­жа­щий тон­чай­ший шел­ко­вый лос­кут с тек­стом, на­пи­сан­ным спе­ци­аль­ны­ми чер­ни­ла­ми, про­сту­па­ю­щи­ми лишь при на­гре­ва­нии. Текст пред­став­лял со­бой де­таль­ную схе­му рас­по­ло­же­ния зер­но­хра­ни­лищ, ору­жей­ных скла­дов и ко­лод­цев с пи­тье­вой во­дой в кре­по­сти Же­лез­ных Во­рот.

Став­лю ча­шу с ча­ем на неф­ри­то­вую под­став­ку. Мед­лен­но. Ак­ку­рат­но. Так, что­бы ни од­на кап­ля не про­ли­лась, по­то­му что ру­ки, ко­то­рые се­кун­ду на­зад бы­ли аб­со­лют­но спо­кой­ны, на­чи­на­ют мел­ко, по­чти неза­мет­но по­дра­ги­вать – не от стра­ха, нет, от хо­лод­но­го, кри­стал­ли­че­ски чи­сто­го бе­шен­ства, ка­кое ис­пы­ты­ва­ет сче­то­вод, об­на­ру­жив­ший в чу­жом ба­лан­се не про­сто рас­тра­ту, а пред­на­ме­рен­ное, со­зна­тель­ное уни­что­же­ние ак­ти­вов.

— Схе­ма рас­по­ло­же­ния зер­но­хра­ни­лищ, – по­вто­ряю, и го­лос зву­чит на­столь­ко ров­но, что пу­га­ет са­му. – Той са­мой кре­по­сти, где Су Чж­э­нь ко­ман­ду­ет гар­ни­зо­ном, ко­то­рый си­дит на по­ло­вин­ном пай­ке и раз­вле­ка­ет­ся по­э­ти­че­ски­ми ве­че­ра­ми вме­сто пат­ру­ли­ро­ва­ния.