Книга Покой нам только снится, страница 8 – Анастасия Рафаенко

Отец с те­ат­раль­ным сто­ном опус­ка­ет неф­ри­то­вые па­лоч­ки на под­став­ку и при­жи­ма­ет ла­донь к ле­во­му бо­ку, пря­мо по­верх рас­ши­то­го зо­ло­ты­ми ни­тя­ми до­маш­не­го ха­ла­та.

— Сы­рость, – ба­сит отец, и его го­лос, спо­соб­ный пе­ре­кри­чать ба­ра­бан­ный бой на по­ле бра­ни, те­перь дро­жит от на­пуск­ной сла­бо­сти. – Сто­лич­ная сы­рость про­би­ра­ет до ко­стей. Ста­рая ра­на от отрав­лен­ной стре­лы ко­чев­ни­ков сно­ва но­ет. Бо­юсь, зав­траш­ний утрен­ний при­ем у Им­пе­ра­то­ра мне не пе­ре­жить. При­дет­ся от­пра­вить про­ше­ние об осво­бож­де­нии от служ­бы по со­сто­я­нию здо­ро­вья.

Я неспеш­но на­ли­ваю се­бе бо­кал сли­во­во­го ви­на, на­блю­дая за этой ве­ли­ко­леп­ной иг­рой. Ге­не­рал Чжао, чье имя за­став­ля­ло степ­ные ор­ды блед­неть и от­сту­пать за Ве­ли­кую Сте­ну, до­ма пре­вра­ща­ет­ся в без­обид­но­го, слег­ка тру­со­ва­то­го мед­ве­дя, па­ни­че­ски бо­я­ще­го­ся двор­цо­вых ин­триг и, что еще важ­нее, гне­ва соб­ствен­ной же­ны. Шрам на его бо­ку дей­стви­тель­но есть, но по­лу­чил он его не от отрав­лен­ной стре­лы, а по­скольз­нув­шись на мок­рой че­ре­пи­це, ко­гда пы­тал­ся тай­ком про­та­щить в дом без­дом­но­го ко­тен­ка для ме­ня.

Ма­туш­ка, да­же не от­ры­вая взгля­да от гросс­бу­ха в са­фья­но­вом пе­ре­пле­те, ко­то­рый она чи­та­ет вме­сто мо­лит­вы пе­ред едой, эле­гант­но при­дви­га­ет к нему пи­а­лу с ды­мя­щим­ся от­ва­ром.

— Вы­пей, муж, – го­лос ма­туш­ки сла­док, как мед, и хо­ло­ден, как лед­ник Ти­бе­та. – Это от­вар из кор­ня горь­ко­го жень­ше­ня и жел­чи змеи. Чрез­вы­чай­но по­ле­зен при фан­том­ных бо­лях от стрел, ко­то­рых не бы­ло. И от­би­ва­ет вся­кое же­ла­ние по­се­щать ме­ста, где слиш­ком мно­го сквоз­ня­ков и пу­стых раз­го­во­ров.

Отец сгла­ты­ва­ет, гля­дя на чер­ную жид­кость с нескры­ва­е­мым ужа­сом, но под тя­же­лым, не тер­пя­щим воз­ра­же­ний взгля­дом су­пру­ги по­кор­но под­но­сит пи­а­лу к гу­бам. В до­ме Чжао иерар­хия вы­стро­е­на не по во­ин­ским зва­ни­ям, а по раз­ме­ру го­до­во­го обо­ро­та. А ма­туш­ка, гла­ва са­мо­го мо­гу­ще­ствен­но­го тор­го­во­го до­ма Им­пе­рии, на­хо­дит­ся на са­мой вер­шине этой пи­ще­вой це­пи.

— Кста­ти о пу­стых раз­го­во­рах, – ма­туш­ка ак­ку­рат­но про­мо­ка­ет угол­ки губ шел­ко­вой сал­фет­кой и за­кры­ва­ет гросс­бух. Звук за­хло­пы­ва­ю­щей­ся об­лож­ки зву­чит в ти­шине за­ла, как при­го­вор. – Се­год­ня ко мне явил­ся глав­ный ев­нух Ми­ни­стер­ства Двор­цо­вых Дел. Слез­но умо­лял про­длить кре­дит­ную ли­нию на за­куп­ку юнь­нань­ско­го неф­ри­та и шу-пар­чи. Яко­бы для обу­строй­ства по­ко­ев но­вой фа­во­рит­ки Наслед­но­го Прин­ца.

Я де­лаю гло­ток ви­на. Слад­кая терп­кость сли­вы об­жи­га­ет гор­ло, за­став­ляя улыб­нуть­ся.

— И что от­ве­ти­ла моя бес­ко­неч­но щед­рая ма­туш­ка бед­но­му слу­ге тро­на?

— Я от­ве­ти­ла, что тор­го­вый дом Чжао боль­ше не за­ни­ма­ет­ся бла­го­тво­ри­тель­но­стью, – усме­ха­ет­ся ма­туш­ка, и в ее гла­зах вспы­хи­ва­ют хищ­ные, зо­ло­ти­стые ис­кры. – Сле­зам «бе­ло­го ло­то­са» не свой­ствен­но кон­вер­ти­ро­вать­ся в слит­ки се­реб­ра. Я за­мо­ро­зи­ла все сче­та Во­сточ­но­го Двор­ца. Пусть Его Вы­со­че­ство Ли Цзянь опла­чи­ва­ет ка­при­зы сво­ей воз­люб­лен­ной из лич­но­го жа­ло­ва­нья. Ес­ли, ко­неч­но, он вспом­нит, где оно хра­нит­ся.