Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 26 – Коуко Сиракава

Шоусюэ нахмурилась. Вдовствующей императрицы больше не было, но неужели Гаоцзюня все еще окружают опасности?

— Может быть, перевести его в Емин-гун? – предложил Гаоцзюнь. – У тебя нет ни одного евнуха. Наверное, это неудобно.

Шоусюэ, все так же хмурясь, опустила взгляд.

— Раньше у меня и прислужниц не было. Никаких неудобств я не испытывала.

— Ты просто не замечаешь этого. Надо, чтобы здесь было больше людей.

— Я…

— Чуэр, от которого отказался наставник, везде будет мучиться. Раз ты стала причиной этого, то должна за ним присматривать. Вмешаться, а потом бросить человека на произвол судьбы – это уж слишком.

Голос Гаоцзюня понизился до такой степени, что стал еле слышным, однако его слова больно укололи Шоусюэ в самое сердце. Она вспомнила, как то же самое говорил ей Вэй Цин. Девушка вдруг подумала, что между Гаоцзюнем и Вэй Цином, возможно, произошло нечто похожее.

— А ты присматривал за ним?

Гаоцзюнь на миг умолк и бросил быстрый взгляд на своего слугу.

— Пожалуй, да, – ответил он. – Я взял Вэй Цина к себе, когда мне было десять лет. Ему, кажется, двенадцать или тринадцать. Я забрал его тогда от наставника и привел в управление Восточных покоев.

Больше он не стал рассказывать. Наверное, тот наставник был жестоким.

— Правда, не знаю, к добру это было или к худу, но ему пришлось натерпеться, пока я был лишен права наследовать престол, – спокойно добавил Гаоцзюнь.

Вэй Цин вытаращил глаза:

— Что вы изволите говорить? Мне вовсе не пришлось натерпеться. По сравнению с теми муками, которые я испытывал до того, это все и упоминания не стоит.

— Правда? – спросил Гаоцзюнь и чуть улыбнулся.

Шоусюэ взглянула на чай на столе и задумалась. «Неужели мой поступок ничем не отличается от того, что госпожа Ласточка сделала с Юй Исой?»

Ни к чему не обязывающая доброта и забота – это невидимый яд. Не стоило так бездумно вмешиваться. Она ошиблась в самом начале. Как же теперь быть?

— А предыдущая госпожа Ворона?

Услышав вопрос Гаоцзюня, Шоусюэ поднял взгляд.

— Она научила тебя читать и писать, правильно говорить, одарила тебя знаниями и мудростью. Но ведь ты могла обойтись без всего этого. Это можно назвать по-другому: любовью.

Перед внутренним зрением Шоусюэ встал облик Линян. Уже в то время, когда Шоусюэ появилась здесь, госпожа выглядела дряхлой старухой, редко улыбалась… Однако была настойчива и упорна, наполняя опустевшую душу Шоусюэ любовью.

— Значит, и тебе нужен человек, на которого ты сможешь излить свою любовь. Таких людей может быть не один и не два. Их может быть сколько угодно. Подумай об этом.

Шоусюэ опустила глаза. Девушке казалось, что она понимает слова Гаоцзюня, но как бы не до конца… Как легко он говорит о таких сложных вещах!

— Я оставлю И Сыху на некоторое время в Нингуан-дьянь. Скажи, когда захочешь его забрать.

Гаоцзюнь встал.

— Если не будешь знать, что делать, обращайся за советом.

— К тебе?

— Ко мне.

Шоусюэ хихикнула.

— Еще чего. Ты только серьезные вещи говоришь.

— А тебе нужен несерьезный совет? Я подумаю.

Гаоцзюнь развернулся и пошел к выходу. Вэй Цин открыл перед ним дверь, за которой плескалась черная, словно залитая тушью, ночь. Луны не было, а свет звезд не рассеивал тьму. Вэй Цин собирался зажечь ручной светильник, но Шоусюэ протянула ему вынутый из волос пион. Цветок заколебался, растаял, и на кончике фитиля возник розовый огонек.