Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 44 – Коуко Сиракава

— Ого, у тебя отлично получается!

На листе появилось лицо старухи. Госпожа Ань, которую Шоусюэ видела ночью…

— Это она. Я не знала, что ты так хорошо рисуешь.

«Рисовать можно быстрее, чем писать». Хунцяо снова опустила кисть на бумагу. Теперь она набросала более простой рисунок – лицо молодой девушки. Милое, круглое личико, хорошенькие глазки, как у жаворонка. Шоусюэ сразу поняла, кто это.

— Цзюцзю!

Хунцяо с улыбкой кивнула.

— Оставлю это себе. Нет, лучше попрошу тебя нарисовать на хорошей бумаге.

Хунцяо торопливо замотала головой.

— Не хочешь? Тогда оставлю себе это.

Пока Шоусюэ внимательно вглядывалась в портрет, появилась Цзюцзю, принесшая из кухни чай.

— Что это?

— Это нарисовала Хунцяо. Твое лицо.

Цзюцзю восхищенно вытаращила глаза.

— Это я?! Госпожа Хунцяо, как вы замечательно рисуете! – Девушка обрадовалась. – Госпожа Хунцяо, нарисуйте, пожалуйста, нашу госпожу!

— Меня не надо. А что еще можешь?

Хунцяо уставилась в пространство, размышляя, затем взяла в руки кисть и не спеша начала рисовать. Жесткий подбородок, сжатые в нитку губы, глаза с припухшими веками…

— Это Гуйцзы!

Рисунок убедительно демонстрировал недовольное выражение лица.

— Госпожа Хунцяо, а его величество? Можете нарисовать его величество? – возбужденно спросила Цзюцзю.

Хунцяо подняла брови и замахала обеими руками. Видимо, хотела сказать, что это недопустимо. Цзюцзю огорченно надула губки.

— А я подумала, что на рисунке его величество можно как следует рассмотреть…

— Так зачем его рисовать? Он и так часто приходит!

— Ну и что, что приходит? Я же не могу уставиться на его величество!

Вот уж нашла что разглядывать… У него на лице всегда одно и то же выражение.

— А если бы мы повесили у себя портрет, было бы не грустно, даже когда его нет, правда, госпожа?

Шоусюэ скорчила гримасу:

— Нет уж, портрет императора я у себя вешать не собираюсь. И вообще, мне вовсе не грустно из-за того, что он не приходит.

— Вы опять такое говорите! А ведь когда его величество не появляется, вы скучаете, госпожа.

Шоусюэ промолчала. Кажется, Цзюцзю видит в ней то, чего нет. Интересно, как служанка пришла к такому выводу?

— А И Сыху? – спросила Цзюцзю у Хунцяо. – Или господина Вэнь Ина?

И Сыху женщина нарисовала сразу, а вот Вэнь Ин, кажется, показался ей более сложным. Хунцяо объяснила, что не видела толком его лица.

— Конечно, он ведь обычно к нам не заходит.

Вэнь Ин – телохранитель Шоусюэ, евнух, который перед другими обычно не показывается. Когда Шоусюэ куда-то идет, он оберегает ее, скрываясь неподалеку, а когда она находится в Емин-гун, обходит дозором окрестности. Но, наверное, мается при этом от скуки. У Шоусюэ нет врагов, которые хотели бы на нее напасть.

— В следующий раз попросим его показаться. У него красивое лицо, – наивно сказала Цзюцзю, но Хунцяо укорила ее: «Нельзя мешать его работе».

Шоусюэ наблюдала за ними, попивая чай.

— Госпожа!

Голос Вэнь Ина раздался так неожиданно, что девушка чуть не расплескала напиток. Оглянувшись, увидела евнуха, стоявшего на коленях у входа во внешнюю галерею.

— Это ты, Вэнь Ин?

— Только что вернулся.

— И что узнал?

Утром Шоусюэ отправила его в Сихуэй-ляо.

— Она умерла вчера. У нее были больные легкие.

— Ясно…

Вчера ночью госпожа Ань была уже мертва. И раз ее дух сразу же отправился к Шоусюэ, значит, она очень беспокоилась о Юаньлинь. Хотя, конечно, если прислужница постоянно слышала голос своей госпожи, забыть о ней она никак не могла.