Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 82 – Коуко Сиракава

Шоусюэ была озадачена. Как же жил Сяоюэ?

— Говорят, что никто не видел, как он ест или спит.

— Не может же он быть…

Девушка вспомнила брата… нет, подделку под брата Хуэйяо, глиняную куклу с пустыми глазами, и нахмурилась. Если Сяоюэ нельзя выследить с помощью искусства Шоусюэ, то у нее нет возможности его найти. Придется ждать, когда лжеевнуха обнаружат подчиненные Вэй Цина.

— Для начала вернемся в Емин-гун.

Закусив губу, Шоусюэ быстро шла прочь от Сорочьего гнезда, злясь на свою беспомощность. Луна освещала дорожки. Шоусюэ шла, наступая на собственную тень, падавшую на камешки. Когда они вошли под сень лавров и азалий, девушка почувствовала, как по спине побежали мурашки, и не столько остановилась, сколько застыла, не в силах двинуться с места.

— Госпожа? – с подозрением спросил Вэнь Ин.

Ей было некогда отвечать. Шоусюэ быстро осматривала пространство вокруг. В лунном свете деревья отбрасывали тени. Там, куда падали лучи, было довольно светло, но в переплетении ветвей скрывалась еще более глубокая тьма, чем в тенях. На дереве она его и увидела. На одной из веток лавра виднелись две ноги. Только они были освещены, поэтому словно вырастали из темноты. По пепельному подолу одежды становилось ясно, что это евнух.

— Это ты – госпожа Ворона?

Голос, раздавшийся сверху, был звонок, как птичье пение, но и низок, как рычание собаки. Звучный, но одновременно и тихий. Вэнь Ин заслонил собой Шоусюэ.

— Кто ты?

Человек на ветке не ответил. Ветка качнулась, он спрыгнул на землю. Совершенно беззвучно, слышен был лишь шелест листьев. Гибкие члены, белая кожа, длинные черные волосы. Перед Шоусюэ стоял юноша, очень похожий на нарисованный Хунцяо портрет. Нет, юноша, которого она видела той самой ночью!

— Сова! – крикнула Шоусюэ, когда их глаза встретились.

Так же, как тогда.

— Не совсем, – равнодушно сказал Сяоюэ. – Это не сам я. Так же, как ты – не сама Ворона.

Говоря «это», он ткнул себя в грудь, словно указывая на свое тело.

— Это просто сосуд. Посланник.

«Сосуд»? Одновременно с этой мыслью Шоусюэ вынула из волос цветок пиона. Тело двигалось само, как будто не принадлежало ей. Рука дернулась, бросая цветок в Сяоюэ. В воздухе пион изменил форму и обернулся стрелой, пытаясь пронзить юношу. Однако, когда острие уже должно было попасть ему в грудь, стрела вдруг растаяла и как будто втянулась внутрь его тела. По крайней мере, именно так это и выглядело.

— Мы принадлежим одному племени, нам биться бессмысленно. Тогда уж надо использовать птаху.

Спокойное лицо Сяоюэ не изменилось, однако в голосе его слышалось разочарование.

— Ты что, и этого не знаешь? Или Ворона забыла? Переела цветов?

По коже Шоусюэ потекли холодные капли пота. Ей хотелось убежать оттуда, но ноги словно приросли к земле и не двигались. Грудь тяжело вздымалась.

— Впрочем, я понимаю, что ты меня боишься. Хе.

— А я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь, – выдавила Шоусюэ, тяжело дыша.

Она впервые слышала от себя такой голос – тонкий, дрожащий.

— Знаю. Я понял, что ты ничего не знаешь. Тогда слушай: я – Очиститель от скверны из Югуна, здесь меня называют «тот, кто рубит головы». Я – старший брат Вороны.

Югун – страна богов, которая, как говорят, находится далеко за морем. «Тот, кто рубит головы» из страны богов? Сяоюэ, видимо, думал, что этим он все разъяснил. Не меняясь в лице, он посмотрел вверх и негромко вскрикнул: