Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 83 – Коуко Сиракава

— Вот она! Я ее искал. С таким трудом добрался до этого острова, а ее нигде нет. Я уже и не знал, что делать.

Затем он позвал… «Сымалу»? Во всяком случае, прозвучало очень похоже.

— Иди ко мне.

Захлопали крылья, крикнула птица, севшая на ближайшую ветку. На коричневых перьях белые точки. Кедровка.

— Я же сказал: иди ко мне. Ко мне! Ты совсем не слушаешь, что я говорю?

Только после третьего призыва кедровка наконец села Сяоюэ на руку.

— Сымалу была птицей Вороны.

Шоусюэ разлепила пересохшие губы и проговорила:

— Кого ты называешь Вороной? Меня?

— Не совсем, – сказал он так же равнодушно, как и раньше. – Ворона – это Ворона. То, что внутри тебя. – И он указал на Шоусюэ.

— Внутри меня? – Она положила руку себе на живот.

— Я долго наблюдал. Мне не разрешали тобой заняться. Вмешательство в дела вашего острова запрещено. Это печальная земля, куда ссылают провинившихся из Югуна. Я ничего не мог сделать – ни когда Ворона за свою вину была изгнана из Югуна, ни когда она прибыла на этот остров.

Лицо Сяоюэ не менялось, но в голосе его зазвучала печаль.

— Мы с Вороной родились, когда морская пена разделилась на две части. Изначально мы с ней – одна и та же пена. На меня была возложена роль очистителя от скверны, а Ворона должна была служить проводником для душ умерших, которые носило волнами и ветром. Души прекрасны. Они мерцают белым во тьме, похожие на звезды. Мы с Вороной жили в ночи.

Слушая этот рассказ, Шоусюэ вдруг почувствовала какое-то странно знакомое томление. А ведь она ничего об этом не знала… Хотя нет. Разве не слышала она об этом совсем недавно? Сказка, которую рассказал И Сыха… Нет, это не то. Кажется, она знала об этом раньше, с давних-давних времен… Непонятно. Воспоминания смешиваются, память путается.

— Но Ворона преступила закон. Мертвый соблазнил ее, и она вернула его душу. Оживила его, не зная, насколько тяжелое это преступление. Ворона была глупой, наивной девушкой. Легкомысленная сестра. Поэтому я ее и любил. Свою единственную младшую сестренку. Я ничего не мог для нее сделать. Только смотрел, как ее прогоняют, только чувствовал, как она достигает далекого острова. Вмешиваться было нельзя, я только и мог, что наблюдать за ней из Югуна. Однако… – Голос Сяоюэ окреп: – Недавно я почувствовал силу Вороны. Она пыталась взбунтоваться внутри тебя. Во мне проснулись сладкие воспоминания и любовь – и я больше не мог терпеть. Поэтому послал из Югуна вместе с Сымалу вот это.

И он указал на собственное тело.

— Я терпел тысячу лет. Прекрасно получилось, правда?

Он выдернул из крыла кедровки перо.

— Я прибыл, чтобы закончить твои мучения. Уфэй, сестра моя!

Перо превратилось в обоюдоострый меч. Прямое коричневое лезвие, покрытое пятнышками, точно звездочками, красиво сверкало в лунном свете. В тот миг, когда Шоусюэ осознала это, Сяоюэ оттолкнулся от земли. Кедровка захлопала крыльями.

Первым отреагировал Вэнь Ин. Выхватив из-за пазухи кинжал, евнух обнажил его. Раздался металлический лязг от удара двух лезвий друг от друга. Сяоюэ отпрыгнул. Сжимая меч, он пристально посмотрел на Вэнь Ина и медленно отступил, увеличивая расстояние между ними.

— В этом теле неловко двигаться. Волны и месяц мешают. Ночь новолуния лучше, – пробормотал он, но на лице ничего не отразилось.