Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 126 – Диана Фурсова

По трём семьям старые записи были слишком ранними, чтобы прямо доказать ошибку современных решений.

Сайвера говорила именно это.

Не приукрашивала.

Не обещала.

Даймор поначалу молчал.

Потом начал задавать вопросы.

Разумные.

И оттого опасные.

— Кто установил возраст книги?

— Пока никто, — отвечала Сайвера.

— Кто подтвердил подлинность чернил?

— Никто.

— Известно ли, кто имел доступ?

— Владельцы Порога и люди, которых они допускали.

— То есть точного списка нет.

— Пока нет.

— Следовательно, эти записи могли дополняться задним числом.

— Могли.

Некоторые люди в зале начали переглядываться.

Даймор почувствовал.

— Именно. Я не отрицаю, что архив заслуживает изучения. Но делать вывод о фальсификации государственных книг на основании частных записей по меньшей мере преждевременно.

Сайвера кивнула.

— Согласна.

Он запнулся на полуслове.

— Простите?

— Согласна.

— Тогда…

— Именно поэтому мы не используем одну книгу.

Она положила рядом копию решения по Вейрнам.

— Здесь род объявлен прекращённым двадцать лет назад.

Рядом — выписку из Порога.

— Здесь глава этого рода лично являлся через четыре года после официальной даты прекращения.

Иврей стоял возле стойки.

Сайвера не указывала на него, как на вещь.

Просто продолжила:

— А вот живой ребёнок этого рода сегодня.

Она положила следующий документ.

— Вельраны. В старой книге несколько ветвей. В современной перед закрытием — одна. Объяснения исчезновения остальных пока не найдено.

Тесса молчала.

Следующий лист.

— Эрвейны. В старой записи присутствует боковая ветвь двоюродного деда Руэна. В решении, которое Альфа подписал несколько недель назад, этой ветви нет. При этом сам человек заявлял право людям, проводившим опись, и после этого был уведён.

Торвейн произнёс:

— Это я подтверждаю со слов Руэна и дальнейшей проверки. Люди, проводившие опись, установлены.

Даймор повернулся к нему.

— Со слов подростка.

— Да.

— Который заинтересован в результате.

— Поэтому его слово проверяется, а не отвергается.

В зале стало тихо.

Сайвера не посмотрела на Торвейна.

Не хотела превращать эту реплику в момент между ними.

Но услышала.

Как и он когда-то должен был услышать её.

Даймор сложил руки.

— Всё это указывает на необходимость пересмотра отдельных дел. Не более.

— Возможно, — сказала Сайвера.

— Тогда мне совершенно непонятно, почему моё имя превратили в центр сегодняшнего представления.

— Потому что ваша служба подтверждала отсутствие наследников во всех двадцати двух делах.

— Служба состоит не из одного человека.

— Семнадцать решений проходили через вас лично.

— И я исполнял обязанности на основании имеющихся сведений.

— Именно это вы утверждаете?

— Разумеется.

— Хорошо.

Сайвера достала один лист.

Не тот, на котором были выписаны старые правила.

Другой.

Чистый документ, подготовленный утром.

Даймор посмотрел.

— Что это?

— Ваши слова.

Она положила лист перед ним.

Текст был коротким.

«Я, Даймор Керв, подтверждаю, что при подготовке и заверении решений о прекращении родов, перечисленных в приложении, мне не было известно о намеренно исключённых из родовых книг живых ветвях или наследниках и я не давал распоряжений скрывать такие сведения».

Ни обвинений.

Ни предположений.

Только то, что Даймор последние два часа говорил сам.

Он прочитал.