Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 142 – Диана Фурсова

— Семнадцать участков.

— Да.

— Все семнадцать — те самые земли, которые годами удерживались Попечительством из-за отсутствия наследников, подтверждённого вашей службой.

— Они образуют единый дорожный пояс.

— Именно.

Сайвера развернула старую карту Торвейна.

Потом бабушкину.

Новая старая дорога.

Развилки.

Мосты.

Участки.

«Старый Порог» почти в центре линий.

— Вы не собирали случайные пустующие земли, — сказала она. — Вы собирали дорогу.

Даймор впервые не ответил сразу.

— Это вывод.

— Да.

— Не факт.

— Тогда объясните, почему семнадцать участков сводного проекта лежат вдоль одного направления.

— Потому что проект дорожный.

— А почему именно эти семнадцать оказались в Попечительстве?

— Потому что их роды прекратились.

— На основании сведений вашей службы.

— Мы уже это обсуждали.

— Обсуждали.

Сайвера взяла ещё одну бумагу.

— Теперь последнее.

Она положила перед Советом свою старую хозяйственную книгу.

Торвейн смотрел на неё молча.

Даймор сначала даже не понял, что видит.

— За десять дней до моего обвинения я проверяла расходы на северные дороги.

Она показала семь крестиков.

— Эти участки уже тогда показались мне странными. Роды официально закрыты, но земли годами содержатся как временно управляемые и продолжают участвовать в дорожном хозяйстве.

Даймор посмотрел на дату.

Сайвера увидела.

Совсем маленькое движение глаз.

Но увидела.

— Я отправила запрос вашей службе.

Она развернула запись исходящей корреспонденции.

— Вот номер.

Председатель сравнил дату.

— Десять дней до Совета.

— Да.

— Получен?

Сайвера положила рядом журнал входящих архивной службы, который Торвейн привёз утром.

Он был изъят при свидетелях и опечатан.

Запись нашлась быстро.

Запрос Сайверы Элрон.

Принят.

Передан главному хранителю.

Даймор Керв.

В зале снова стало тихо.

— Это обычный запрос, — сказал Даймор.

— Да.

— Таких было десятки.

— Сотни.

— Тогда какое отношение…

— На следующий день вы лично запросили из хозяйственного архива старую ведомость с моей подписью.

Сайвера положила внутреннюю запись.

И рядом — сам лист.

Четырёхлетней давности.

Даймор не коснулся.

— Я получал множество документов.

— Этот помните?

— Нет.

— Ваша подпись.

— Я не отрицаю получение.

— Для чего?

— В записи указано: сверка архивного образца.

— Какого образца?

— Подписи хозяйственной канцелярии.

Сайвера кивнула.

— Зачем вам понадобилось сверять мою подпись через день после запроса о землях?

— Не помню.

— Расследование Восточной стаи тогда ещё не началось.

— Я не обязан помнить основание каждого архивного запроса многолетней давности.

— Это было несколько недель назад.

Даймор замолчал.

Сайвера перевернула ведомость.

— На ней сохранился продавленный след.

Руэн сидел рядом с сестрой.

Именно он нашёл эту бумагу.

Сайвера не забыла.

— Кто-то приложил сверху лист и обвёл мою подпись.

Она положила копию обвинительного письма.

— Потом тот же контур появился здесь.

Председатель Совета уже видел заверенные копии.

Снова сравнил.

Последняя буква.

Маленькая неровность.

Нижний завиток.

Совпадение было не приблизительным.

Абсолютным.

Даймор посмотрел на Торвейна.

— Это всё равно не доказывает, кто сделал копию.

— Верно, — сказал Торвейн.

Даймор явно не ожидал поддержки.

Торвейн продолжил:

— Но доказывает, что ты лично получил лист-образец до того, как существовала официальная причина проверять подпись Сайверы.