Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 172 – Диана Фурсова

И знать, что за помощь потом не предъявят счёт в виде права решать.

С Торвейном это тоже оказалось новым.

Как и то, что Сайвера перестала беречь его положение.

Однажды он за ужином рассказал о споре по зимним поставкам для застав, и она прямо сказала:

— Это глупое решение.

Иврей подавился хлебом.

Торвейн медленно положил вилку.

— Очень дипломатично.

— Я больше не Луна.

— Это я заметил.

— Хочешь дипломатично — разговаривай с Советом.

— Хорошо. Почему глупое?

Она объяснила.

Он не согласился.

Они спорили почти полчаса.

А наутро Торвейн сделал не так, как предлагала она, и не так, как собирался сначала. Нашёл третий вариант.

Сайвера почему-то обрадовалась этому больше, чем если бы он просто послушался.

Им не требовалось снова становиться двумя половинами одного решения.

Достаточно было быть двумя людьми, каждый из которых мог говорить вслух и оставаться собой.

На стене над стойкой висела новая деревянная табличка.

Её сделали после первого месяца зимы.

Руэн выровнял доску.

Тесса настояла, чтобы буквы были одинаковой высоты.

Иврей трижды проверил написание.

Ави отпечатала на нижнем углу ладонь, потому что решила, что без неё табличка выглядит пусто.

Сайвера сначала хотела отшлифовать след.

Не стала.

На доске было вырезано:

«Здесь сначала выслушивают. Потом решают».

Незнакомые гости часто читали вслух.

Кто-то улыбался.

Кто-то спрашивал, не шутка ли.

Тогда Иврей серьёзно отвечал:

— Нет.

Иногда этого хватало.

Иногда человек после ужина подходил к стойке с письмом, семейной записью или вопросом о старых книгах.

Сайвера не обещала решить чужую жизнь.

Порог никогда не делал этого.

Но слушала.

А если дело действительно касалось восстановленных родовых записей, принимала копию по новому порядку, составляла опись и убирала в сухой шкаф с двумя замками.

Один ключ был у неё.

Второй — у Тессы.

Девочка до сих пор считала это лучшей частью всей древней системы.

К концу зимы доход «Старого Порога» перестал быть ежедневным чудом.

Сайвера платила работникам.

Расплачивалась с поставщиками.

Покупала бельё до того, как старое превращалось в тряпки.

Если разбивалась кружка, не вспоминала сразу, сколько осталось в кошеле.

Когда конюший сказал, что весной понадобится менять часть настила, она не лежала ночью, пересчитывая в уме будущие расходы.

Денег хватало.

Не на роскошь.

На жизнь.

И впервые за долгие годы Сайвера точно знала, какую часть этой жизни создала сама.

В один особенно шумный день возле стойки остановился хорошо одетый мужчина, приехавший из западных земель.

— Госпожа Ардаль?

Сайвера подняла голову.

— Элрон.

Мужчина растерялся.

— Простите. Мне сказали, вы жена Альфы Северной стаи.

— Пока нет.

За соседним столом кто-то закашлялся.

Торвейн, сидевший там над собственной дорожной книгой, медленно поднял глаза.

Гость окончательно запутался.

— Я, кажется, получил устаревшие сведения.

— Или преждевременные, — сказала Сайвера.

Торвейн закрыл книгу.

— Вам нужна хозяйка «Старого Порога»?

— Да.

— Тогда вы уже с ней говорите.

— А вы…

— Человек, который сегодня обещал не мешать ей работать.

Сайвера посмотрела на него.

— И пока почти справляешься.

— Я расту.

Мужчина перевёл взгляд с одного на другого.

Решил ничего не уточнять.

Очень разумно.

В тот вечер Торвейн остался после закрытия.