Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 96 – Диана Фурсова

На столе оставалась разложенная карта.

Она собиралась убрать её.

Уже свернула один край, когда заметила маленькую деревянную фишку, которую Ави поставила не туда.

Не на один из земельных участков.

Прямо на «Старый Порог».

Сайвера хотела переставить.

Остановилась.

Потом снова развернула карту.

Трактир находился почти в центре старого северного пути.

Не географически.

По линиям владений.

Дорога сходилась здесь.

Старые участки, которыми теперь управляло Попечительство, тянулись к развилке с разных сторон.

Сайвера открыла книгу гостей.

Нашла пометки.

«Свидетель рода».

«Имя сохранено».

«Принят до слушания».

Она медленно провела ладонью по старой странице.

Тринадцатая дверь привела Иврея.

Потом Тессу.

Потом Руэна и Ави.

Не тогда, когда они родились.

Не тогда, когда их семьи впервые появились в ошибочных реестрах.

Она открывалась, когда каждому из них официально говорили одно и то же:

Твоего рода больше нет.

У тебя нет права на дом.

Твоего имени нет в книге.

Сайвера посмотрела на карту.

На проект сводной передачи.

На фамилии детей.

И наконец поняла то, чего не увидела раньше.

«Старый Порог» не собирал случайных брошенных волчат.

Он не искал сирот.

Не выбирал тех, кому просто требовалась крыша.

Каждый ребёнок приносил одно и то же доказательство.

Самого себя.

Живого наследника рода, который кто-то уже объявил исчезнувшим.

Сайвера медленно закрыла книгу.

За окнами было темно, но трактир уже давно не казался пустым старым домом.

Наверху спали четверо детей, существование которых разрушало слишком удобную систему официальных записей.

И теперь Сайвера знала, зачем Порог открыл им дверь.

Он собирал живых свидетелей.

Глава 8. Ночь закрытых дорог

Мирта должна была приехать после рассвета.

К полудню её повозки всё ещё не было.

Сайвера трижды выходила на крыльцо, хотя прекрасно понимала, что от этого на дороге не появятся ни корзины с яйцами, ни бидоны с молоком, ни сама Мирта с обычным недовольным вопросом о том, почему возле конюшни опять кто-то поставил телегу поперёк проезда.

Дорога оставалась пустой.

Для трактира, который ещё несколько дней назад едва справлялся с наплывом гостей после Большого осеннего торга, такая тишина выглядела почти неприлично.

— Может, колесо сломалось, — предположил Иврей.

Он сидел за стойкой и уже минут десять ничего не записывал. Пустая страница книги заказов явно беспокоила его не меньше, чем отсутствие поставки Сайверу.

— Может, — согласилась она.

— Или Фрайна съела Миртину лошадь, — сказала Ави.

Руэн, поправлявший возле очага расшатавшуюся скамью, поднял голову.

— Фрайна не ест лошадей.

— А откуда ты знаешь?

— Потому что она лошадь.

Ави задумалась над этим доводом.

— Тогда могла укусить.

— Это уже вероятнее, — признал Руэн.

Из кухни выглянула Тесса.

— Молока осталось на один кувшин.

— Я знаю.

— А яйца?

— На завтрак хватит.

— Если гостей будет мало.

Тесса посмотрела на почти пустой зал.

— Тогда хватит надолго.

Сайвера не ответила.

Вот это ей как раз и не нравилось.

В одной комнате наверху ночевала супружеская пара, собиравшаяся уехать после обеда. Ещё двое постояльцев покинули трактир утром. Три комнаты, заказанные заранее торговцами, сегодня так и остались закрытыми.

Один человек мог задержаться.

Двое — изменить маршрут.