Книга Вороница. Пойманные души, страница 106 – Татьяна Морец

— Нам нужно найти то самое окно, откуда Эва сможет забрать сердце, прежде чем мы нырнём в эти склепы, – отвечает ему ещё тише Фарн. – Боюсь, как бы вообще не заплутать внутри.

Амиран мне говорил, что у нас нет внутренних чертежей логова темнокнижников, лишь небольшие части выкупленных све́дений и образы, пришедшие провидцам. У Шорха удалось раздобыть карту сопок, он почти добрался до основных тоннелей. Но где находится святилище с камнем, воздушник понятия не имел, как и где расположены места побочных входов. К тому же Шорх не совался внутрь и не разведывал жилище тёмных магов. У нас была надежда на Ланса, не зря он поехал с нами, но удивительная способность лисьих ориентироваться и запоминать подземные ходы теперь нам не поможет. Туго придётся внутри пещер без помощи лиса, но это не даёт нам право повернуть назад.

За размышлениями лечу чуть вперёд. Моё острое враново зрение позволяет заметить противника раньше, чем он попадает в поле видимости и магического чутья Амирана и Фарна.

Марионетка, как кукла на верёвочках, управляемый своим хозяином, неумолимо вышагивает по тропе вдоль реки, а за ним беспорядочно толпится кучка обычной нежити. Разница между ними настолько разительна – не перепутать! Сто́ит посмотреть на бездушника, становится тотчас понятно: беда пришла. Никто по доброй воле не свяжется с этим порождением Тьмы. Если обычные мертвяки выглядят неуклюже и одновременно мерзко, то марионетка наводит немыслимый ужас. Бездушного мага, со сгустком энергии в правой руке, издалека вполне можно принять за живого, он даже одет прилично, и никаких следов тлена на коже. Но мертвенная бледность, застывшее маской лицо и странные угловатые движения, быстро развеивают заблуждение. Он пугает настолько, что кажется стынет и моя душа, словно мороз пронзает её тонкими иглами страха, заставляя притормаживать быстрое птичье сердце.

А можно ли вернуть марионетке душу? Я не додумалась спросить у Амирана.

Собрав всё мужество, борюсь с желанием, панически кричащим в груди, улететь прочь.

Приближаюсь. Расстояние в двести локтей позволяет мне разглядеть подробности. Водник! В глазах как будто плещется океан, а сгусток магии в руке представляет собой сжатый водный шар. Поверхность шара находится в непрерывном движении, ещё чуть-чуть – и сила воды вырвется на волю, нанеся смертельный урон.

Неспроста он здесь. Выходит, нас засекли и выслали мага разобраться с наглецами, сунувшими свой нос в Зловещие сопки. Водник поднимает руку с шаром, я никак не успеваю предупредить своих спутников о возникшей опасности! Позабыв о страхе, лечу с такой скоростью, что крылья ломит от напряжения, а сердце стучит как сумасшедшее, гулом отдаваясь в голове. Когда марионетка делает замах водным сгустком, я с громким хриплым карканьем бросаюсь на врага.

— Эва! – доносятся предупреждающие крики сзади. Заметили!

Но я не собираюсь останавливаться. Пикирую вниз и когтями вцепляюсь в лицо бездушного мага, пытаясь твёрдым клювом достать глаза, но маг успевает их закрыть и дёрнуть головой в сторону. Я так увлечена своей целью, что пропускаю миг, когда марионетка безжалостно сминает свободной рукой моё левое крыло, ломая мелкие кости и перья. Острая боль простреливает всю левую сторону, и я истошно кричу от нестерпимой муки. Бездушник отдирает меня от себя и швыряет в сторону. Я уношу в когтях полосы кожи с мясом с его застывшего лица. Правым крылом хаотично колочу по воздуху, пытаясь выровнять тело и замедлить падение, но всё равно кубарем качусь по иссушенной земле. Собираю собой острые камни и несколько раз задевая повреждённое крыло, почти лишаюсь сознания. Нечеловеческий вопль марионетки догоняет, бьёт по ушам, и я окончательно теряю ориентацию. А потом меня сносит еще дальше валом воды от уроненного наземь магического шара.