Книга Вороница. Пойманные души, страница 108 – Татьяна Морец

«При чём здесь Джамил?» – хочется задать встречный вопрос, но из горла вырывается лишь невразумительное гарканье.

— И ещё. Джамил здесь! Не зря я завёл про него речь. Что ж. Теперь стало ясно, кем является могущественный тёмный, успешно скрывающий свою силу. – Хмурит лоб сумеречный маг. – Тёмный, строящий козни перед самым носом противника и к тому же способный ставить клейма, связывающие кровь и душу носителя с будущим хозяином. У нас были предположения, что Джамил не последний темнокнижник в Трезубце, но как выяснил сейчас у бездушника – бывший глава Гильдии воров является Чёрным Мастером. Вот кто первое доверенное лицо Тьмы в Эридаре. – В голосе Амирана сквозит студёный холод.

Мне становится не по себе. Я поддалась эмоциям и выдала нас раньше времени. Досадливо каркаю.

— Не вини себя, Эви, за свой смелый поступок, – уже ласково добавляет сумеречный маг. – Не на тебя я злюсь.

— Мертвяки! – рыкает Фарн, отвлекая нас от односторонней болтовни. Огневик принимает боевую стойку. Его глаза наполняет огонь, языками пламени скрывая даже белки.

Трое марионеток. Маги. С ними два десятка умертвий, двигающихся в беспорядочной суматохе. За ними пять кукол и их хозяева-некроманты в чёрных одеяниях до земли, а капюшоны скрывают лица, и только торчат из широких рукавов белые жилистые кисти, направляя кукол. Кукол некромантов мне тоже не доводилось видеть ранее. Высокие, широкоплечие, облачённые в проржавевшие доспехи. Когда-то они были инзгольдцами. Их белые длинные волосы и кожа изъедены временем, на мёртвых лицах мутнеют открытые белёсые глаза без радужек.

В один день и столько знакомств, да поглотят всех мертвяков Зыбучие трясины!

— Отправим всех тварей к их прародительнице, – плечом встаёт к Фарну Амиран. – Эви, тебе пора! – рычит он мне и запускает сгустки сумрака в марионеток.

«Пахнет жареными умертвиями», – прихожу к заключению я и взмываю вверх, оставив сомнения.

От меня толку не будет в сражении магов. Вон тот камень, торчащий остриём вверх отлично подойдёт для наблюдения. Но при попытке устроиться на острие, меня сносит волной воздуха, принесённая от сражающихся внизу, вынуждая планировать ниже. В поисках нового места для насеста примечаю другие пикообразные наросты, а также спрятанный между ними смутный вход в небольшой расщелине скал. И гнездо огненного грифа. Птицу я опознала по его содержимому. Два крупных пурпурных яйца в тёмное пятнышко. И чёрные перья с бордовым подпушком. Жилое гнездо, плохо. Надеюсь, хозяин жилища не здесь, упущу момент его возвращения, и огненный гриф задушит меня и сожрёт – не подавится! Этим огненные грифы отличаются от белых, пожирающих только умерших птиц и животных. Черно-красные не упустят живую добычу из-под носа, особенно в Погиблых землях, где так мало пищи.

— Давай! – грозный рык Фарна привлекает моё внимание.

Три марионетки как подкошенные падают, будто под тяжестью невидимой сети, не в состоянии противиться. Вяло дёргаются в силках, но не могут ни выбраться, ни применить магию. Я понимаю, что это дело рук сумеречника. Выпущенная огневиком стена огня обращает бездушников в аккуратные кучки пепла и неумолимо ползёт дальше, следом цепляет половину низших умертвий и тоже дарит освобождение захваченным душам.

Я не успеваю подумать, что битва за нами, как Амиран и Фарн падают, как под ве́сом каменной стены, на жёсткую почву и зло рычат, переходя на стон.