Книга Бусина из муранского стекла, страница 108 – Анна Боронина

Спала она все равно плохо. Мягкая перина казалась душной, а подушка слишком большой и неудобной. К тому же она невольно прислушивалась ко всем звукам и шорохам, и сон сморил ее, только когда непроглядная темнота в щелях ставен посветлела.

* * *

Несмотря на волнение Лучианы, и первый день занятий на вилле, и второй прошли довольно ровно. Она молчаливо слушала объяснения да Фельтро, записывала то, что хотела потом уточнить сама в книгах, или, наоборот, то, что казалось особенно важным. На нее почти не обращали внимания, в большей степени потому, что да Фельтро оказался действительно требовательным учителем. Диктовал он быстро, показывал стремительно и глумился над учениками, у которых не получалось выполнять его задания. То есть над всеми без исключения. Лучиане участвовать в практических занятиях да Фельтро не разрешил, сказал записывать, слушать и пытаться понять принцип.

— Не хватает еще, чтобы вы разнесли тут всю виллу, – пробрюзжал он, – начнете, когда мы будем заниматься в саду. А пока смотрите!

И Лучиана проглатывала обидные высказывания и смотрела. Подмечала движения пальцев, когда учитель и другие ученики подхватывали силу той или иной стихии, наблюдала, как сила концентрируется: у кого в ладонях, у кого на кончиках пальцев – искрами, облачками тумана, крошечными вихрями и каплями воды. Отмечала, как начинают дрожать руки, если удерживать уже материализовавшуюся стихию в руках слишком долго.

— А что, если попробовать поместить стихию в бусину до того, как она обретет форму? – рискнула спросить Лучиана, когда да Фельтро каркающим тоном отчитал одного из артефакторов, который протянул слишком долго, выронил заряд и залил пол лужей воды, а сам теперь сидел бледный, в тон зеленоватому оттенку своего камзола.

Со всех сторон раздались смешки, кажется, она спросила что-то очевидное, но да Фельтро зыркнул сердито и ответил в наступившей тишине:

— Тогда, маленькая синьора, вы были бы магом-стихийником, а не артефактором. Вам не было бы нужды использовать накопители и превращать их в артефакты. Вы бы просто работали со своей стихией напрямую. А так считайте, что вы чувствуете слишком сильно, но недостаточно тонко.

— Чего еще ожидать от деревенщины! – ввернул Монтельфетро с гаденькой улыбочкой.

— Вы, синьора, – как двуручный меч среди кинжалов. – Да Фельтро едва шевельнул рукой, и по затылку Монтельфетро словно ударила невидимая рука, отвешивая затрещину, тот мгновенно умолк, злобно зыркая на Лучиану. – Очень мощный, очень опасный, но совершенно бесполезный в неподготовленных руках. И чтобы защититься с его помощью и не нанести вред в первую очередь себе, нужно много, очень много тренироваться. Так что все собрались и продолжаем! – рявкнул он, и посмеивающиеся артефакторы вернулись к занятию.

К середине недели да Фельтро, как и обещал, вывел всех в сады, поближе к голому в это время года лесу. Небо потяжелело и хмурилось, было прохладно, и Лучиана, зябко поежившись, порадовалась, что собрала в две косицы волосы на висках, а остальные оставила лежать на спине, так было теплее.

На свободном пространстве у одного из фонтанов, украшающих пересечение посыпанных мелким песком дорожек, всем предстояло заряжать бусины. Под ногами, там где еще не растаяли утренние тени, похрустывал тонкий ледок, а на аккуратно подстриженных садовниками кустах мирта даже лежал иней. Приближалось зимнее равноденствие. Время темное и холодное. Здесь, хоть и севернее Рима, снега ожидать не приходилось, но небо намекало на затяжные холодные дожди.