Книга Бусина из муранского стекла, страница 118 – Анна Боронина

— Это чудесные новости, синьор. – Якопо первый раз за все время выглядел действительно довольным. – В таком случае завтра мы прогуляемся до виллы, насладимся видами и знаниями, которые хранит библиотека, а там и мое кольцо будет готово.

«И ты уберешься наконец», – подумал Чезаре, вежливо улыбаясь и прикидывая, как спрятать одно белокурое создание, воспоминания о котором скрашивали время, проведенное подле Якопо, и задаваясь вопросом, почему отец просто не пошлет этого выскочку, у которого и своей магии-то нет.

Наконец очередной томительный обед был завершен, и Якопо заявил, что планирует немного отдохнуть. Когда в сопровождении слуги он вышел, старший Медичи посмотрел на Чезаре с укоризной:

— Я рассчитывал, что ты будешь контролировать себя, а не гнуть столовые приборы и топить свечной воск.

— Придушил бы его, – мрачно ответил Чезаре, испытывая желание напиться, но понимая, что ему, как никогда, нужна трезвая голова: предстояло еще добраться до виллы и мало того что отдать приказания слугам, так еще и увезти Лучиану.

Последнее, чего бы ему хотелось, чтобы венецианский слизень увидел дочь Верховного мага.

— И почему мне кажется, что в этом замешано что-то личное? – проницательно поинтересовался отец, но не стал развивать эту мысль. – Якопо скоро уберется отсюда, сын. Я думаю, как только будет готово его кольцо для обряда обручения с морем. А пока он вполне приятно проводит время и тратит деньги Венеции на благо Флоренции, мне удалось кое-что узнать.

По залу прошла легкая волна магии, Чезаре ощутил, как закололо кончики пальцев, и словно мурашки пробежали по телу: отец обращался к мрамору и камню, к позолоте и серебру, ко всему вокруг, что имело отношение к земле – его стихии, чтобы почувствовать, не подслушивают ли их.

В такие моменты Чезаре восхищался его силой так, как сын восхищается сильным отцом, который является для него примером. Магия Чезаре была другой – жгучей, порывистой, стремительно настигающей врагов. Он не умел так выжидать, слушать и таиться, как умел его отец. Мысли перескочили было на Лучиану, которая при всей своей порывистости и склонности к магии огня как раз затаилась и выжидала, приспосабливалась, но тут отец, убедившись, что они одни, заговорил вновь:

— Ходят слухи, что Галеацио упустил свою дочь и она добралась до Флоренции. – Тихий шепот показался Чезаре звуком набата, ему стоило огромных усилий никак не выдать своих чувств и сохранить заинтересованно-нейтральное выражение лица. – Готов поспорить, она сбежала, чтобы не выходить за этого Якопо. И он здесь вынюхивает что-то именно про нее. Скользкая рыбина.

Чезаре промолчал, радуясь, что отец не знает всей правды, и ожидая продолжения.

— Я обещал, что не буду торопить тебя с женитьбой, но лучшей партии тебе не найти.

Чезаре едва не расхохотался в голос, потому что последнее, чего он ожидал, – подобных слов от отца. Франческо Медичи и Галеацио Паццо не переносили друг друга на дух. Слишком разные, слишком непримиримые – они сначала соревновались в силе магии, потом за кресло Верховного мага и даже за женщину. И теперь разговоры о браке их детей. Чезаре все-таки фыркнул и спросил:

— И зачем это Флоренции?

Старший Медичи усмехнулся:

— Мне нравится, как ты мыслишь, сын мой. Если наши фамилии породнятся, мы сможем открыто договориться с Римом о безопасности артефакторов, наша торговля станет оживленнее. Наш банк в Риме наконец будет работать нормально и без зверских налогов. К тому же у тебя не так много вариантов, мальчик мой. Мы можем посмотреть в сторону Милана, но там нет подходящей наследницы. В Венеции все скоро будет очень зыбко. Якопо не имеет сил, его единственный шанс занять место дожа – наши артефакты и дочь Верховного мага. И если за артефакты он платит золотом, то от его удачного брака мы получим только головную боль. Плохой мир с Римом сейчас для нас интереснее и выгоднее. К тому же, по слухам, Лучиана Паццо действительно недурна собой, скромна и станет прекрасной женой. С ее-то матерью в этом можно не сомневаться.