Книга Бусина из муранского стекла, страница 115 – Анна Боронина

Тот неопределенно пожал плечами:

— Большая часть мне и так известна. Ты закончил обучение в местной скуоле. Благодаря связям, полученным при дворе в Венеции, и женитьбе на маме, которая усиливала твой дар, получил большинство голосов Совета. Тебя выбрали Верховным магом Рима, как самого сильного и со связями в Венеции. Ведь Флоренция укрывала у себя артефакторов, из-за которых и наступили когда-то смутные времена.

Галеацио кивнул и тяжело вздохнул, закладывая руки за спину и неторопливо прохаживаясь, словно что-то вызывало его беспокойство и заставляло двигаться.

— Почти так. Твоя мать из рода Боскони, и я кровью подписался под правом получить ее в жены. Ее мать, твоя бабушка, уже тогда лишилась магии артефакторов, просто выгорела, отдав все силы мужу без дара. Мужа в итоге отравили недруги, и синьора Боскони не могла защитить дочь никак, кроме как удачно выдав замуж. Она нашла меня достаточно надежным, а плату за благополучие своих внуков – разумной. Дело в том, что дар артефакторов почти всегда передавался по женской линии. Симонетта его не унаследовала, но могли унаследовать дети. Так что синьора Боскони защищала свою дочь и ее будущих детей и поддержала меня. Я получил средства и прекрасную жену. Но обменял это на обязательство отправлять в Венецию артефакторов из Рима по первому требованию. Разумеется, предполагались выгодные браки. Девушек-артефакторов выдавали замуж, талантливых юношей – просто отправляли в качестве представителей. К тому же в будущем союз должен был скрепить династический брак между Паскари и Паццо. За это я получил поддержку Венеции, выгодные торговые условия для Рима и возможность стать Верховным магом. У меня появились средства, и магия стала сильнее. Конечно же, ослабленный Рим и семьи высокого положения, которые страдали от разрухи и внутренней грызни, приняли меня.

— Но артефакторы! Ты же не отправлял их в Венецию…

— Поначалу отправлял. Я был юн и ослеплен властью. К тому же я был уверен, что делаю благое дело. В Риме артефакторы принесли много бед. Только спустя годы я понял, во многом благодаря Симонетте, что в Венеции артефакторов, особенно слабых и не обученных, ждет медленное выгорание, иногда и быстрая смерть.

— И ты решил отправлять их сразу на костер? – дерзко ответил Джаккомо, который пока что не услышал ничего нового, кроме того, что, вероятно, Лучиане грозит огромная опасность, если отец все-таки отдаст ее замуж за Паскари.

Галеацио посмотрел на Джаккомо печально:

— Что ж, пожалуй, я могу гордиться собой, что даже ты в это поверил. Я всех заставил в это поверить. Твоя мать слишком проницательна, но ее мудрости хватает, чтобы не задавать прямых вопросов. К тому же она всегда верит в лучшее в людях… Как думаешь, какую казнь проще всего сымитировать магу огня, чтобы не прибегать ни к чьей помощи? – неожиданно спросил Галеацио.

Джаккомо нахмурился, пытаясь понять, на что намекает отец. Сымитировать?

— Сколько костров вы помните, Джаккомо? – Синьор Ордино нетерпеливо поерзал, выглядел он все так же недовольно, и казалось, сейчас отчитает Джаккомо как мальчишку, как бывало в первые дни в Совете, когда Джаккомо ужасно робел перед старым синьором. – Даже если бы на этих кострах и правда горели артефакторы, никто бы не счел, что это жестоко. Особенно если речь идет о нарушении правил города и герцогства. А наш Верховный маг всего-то требует не практиковать магию артефакторов открыто и не передавать артефакты другим магам и тем более лишенным дара. Неужели вы, Джаккомо, не вчитывались в наши законы? Это толпа с радостью довела все до абсурда.