Книга Бусина из муранского стекла, страница 114 – Анна Боронина

Галеацио покачал головой, то ли раскаиваясь, то ли укоряя Джаккомо за несдержанность:

— В подземельях кастелло, где максимум запирали провинившихся слуг, чтобы припугнуть, и где из охраны был только твой мальчишка Клето.

Джаккомо прикусил язык, только чтобы не выдать волнения: неужели отец знал, что Клето ему верен?

— О, этот гневный и удивленный взгляд, – неожиданно по-доброму улыбнулся отец. – Неужели ты думал, что в Риме что-то может ускользнуть от внимания Верховного мага? Я позволял хранить тебе твои секреты. Мне нравилась твоя самостоятельность, то, как ты удачно выбираешь друзей и союзников. Здесь я должен признать, что у тебя получается намного лучше, чем в свое время вышло у меня.

Но прости, мальчик мой, что не позволил тебе шпионить за мной. Клето на редкость смышленый малец, но его оказалось очень легко разговорить, поэтому я и сослал его служить в кастелло. Мне кажется, он так был рад, что я сохранил ему жизнь, что даже в некоторой степени остался больше верен мне, нежели тебе.

Галеацио улыбнулся, а Джаккомо нахмурился, все еще не веря, что слова отца – правда.

— В это сложно поверить, понимаю. Но за большую власть приходится платить высокую цену. Моей стало то, что мне приходится каждый день сталкиваться с последствиями опрометчиво заключенного соглашения. Тогда я был младше, чем ты сейчас, мальчик мой. Синьор Ордино, – Галеацио указал на старика, который сидел, нахохлившись, словно филин в роскошном меховом плаще, и, кажется, не слишком одобрял этот доверительный разговор, – был моим наставником и, пожалуй, единственным другом. В Риме во времена моей юности было неспокойно. Упадок, бесконечная смена власти. Неконтролируемая магия артефакторов и артефакты, продававшиеся на каждом углу, довели римские земли до того, что колдовать мог едва ли не каждый крестьянин. Сначала это казалось рассветом, всеобщим благом и равенством, а потом начался хаос.

Артефакторы, мальчик мой, очень быстро выгорают, если неправильно используют свои силы. Нельзя вкладывать слишком много и слишком часто, но как это объяснить не магу, который держит клинок у шеи твоего ребенка или любимой жены? Артефакторов практически уничтожили тогда. Многие бежали, кто во Флоренцию, кто в Венецию. Кто-то и до Миланского герцогства добрался.

Меня в те смутные времена родня отправила учиться в Венецию. Я был не самым выдающимся магом огня, и родители посчитали, что вода вокруг вынудит меня стать сильнее. Там я познакомился с Симонеттой.

Голос Галеацио прозвучал с непривычной нежностью.

— Не скажу, что влюбился с первого взгляда, но Симонетта привлекла мое внимание на первом же празднике во дворце дожей, где я жил на правах бедного родственника. Она была из рода Боскони. Одного из самых влиятельных родов артефакторов. Но она была магом воздуха.

Ты знаешь, что венецианцы почти все – маги воды. Долгая традиция смешения крови и близкородственных браков сыграла роль. Не сразу венецианцы поняли, что магия начнет вырождаться. Нельзя, чтобы одна стихия преобладала над другой.

Но венецианцы нашли для себя решение проблемы. Они использовали артефакторов. Примерно так же, как в Риме, но в Риме магия становилась доступна всем, в Венеции же артефакторы стали лакомым кусочком для знати. Если рождался наследник без дара, ему подыскивали жену с даром артефактора. Все было просто. Жена создавала артефакты, муж ими пользовался. Удобно, правда? – проговорил Галеацио, глядя на Джаккомо.