Книга Бусина из муранского стекла, страница 112 – Анна Боронина

— Деньги нам не помогут, если мы утратим влияние в Венеции, – мрачно отрезал Галеацио. – В конце концов, можно привлечь магов земли, чтобы урожаи были немного лучше.

— Но с Венецией же будут заключены новые соглашения, разве нет? – спросил Гвидио. – Вы же говорили, что синьоре Лучиане значительно лучше и скоро она вернется из Монтефьясконе в Рим.

Джаккомо, бездумно царапающий завитки на листе бумаги, где делал пометки, обратился в слух: не может быть, чтобы Лучиана действительно была там, но, похоже, это и была версия отца.

— Все верно. И Джаккомо этому поспособствует. – Галеацио бросил на Джаккомо быстрый нечитаемый взгляд и снова обратился к Совету: – Но я не хотел бы, чтобы отношения Рима и Венеции зависели только от брака моей дочери. К тому же наследник Паскари, по слухам, и вовсе не маг. Пока он не пройдет обручения с морем, никакого резона отдавать ему дочь я не вижу. Поэтому пока Лучиана остается в Монтефьясконе – в покое и отдыхе.

Вот как отец, оказывается, все провернул. Людям дали понять, что Лучиана сильный маг. Потому что откат после ритуала сопоставим с даром. А Совету он явно не спонтанно скормил версию, где неугодный дар артефактора он просто планирует продать дороже и во благо Рима. Что ж, золото решает проблемы едва ли не лучше магии.

— Ваша Светлость, а вы не думали отдать ее в семью Медичи? – сказал старый синьор Ордино, и Джаккомо от неожиданности посадил жирную кляксу на лист.

Галеацио молчал, то ли удивленный предложением, то ли взвешивая его. Джаккомо, чтобы скрыть изумление и волнение, с деланым увлечением промакивал чернила, и только когда пауза несколько затянулась, взглянул на отца. Тот на удивление выглядел скорее задумчивым, чем рассерженным предложением отдать свою дочь за давнего врага.

— Я подумаю об этом, – уронил он наконец, вновь оглядев всех несколько отсутствующим взглядом, словно его мысли были намного занятнее происходящего. – В любом случае, синьоры, предлагаю пока что этот вопрос отложить. Предложение внезапное, и мне хочется его решительно отвергнуть. Но брак – это не то дело, в котором стоит поддаваться эмоциям. Так что я обдумаю это предложение, синьор Ордино. Пока же в вопросе с Венецией остановимся на том, чтобы незначительно снизить пошлину и максимально оттянуть принятие решения относительно автономности их монастыря. Как минимум до обручения с морем нового дожа.

Раздался согласный гул голосов.

— В таком случае решено, – довольно хлопнул ладонями Галеацио, и пламя свечей рассыпало искры, словно подводя итог Совету. – Благодарю вас, синьоры.

Члены Совета расходились еще какое-то время, обсуждая наглость венецианцев, из-за которой, возможно, Риму действительно стоит посмотреть в сторону Флоренции. Удивительно, как легко все подстроились под сказанное отцом. А ведь никаких прямых предложений, кроме попыток продать Лучиану выгоднее, не прозвучало.

Джаккомо с грустью подумал, что когда-то и он рассуждал о возможном замужестве сестры так же. Все они знали, что рано или поздно их ждут политические браки. Чтобы укрепить власть и положение семьи и еще больше возвысить Рим. И Лучиана тоже всегда принимала этот подход. Но он помнил ее наивную веру в то, что ей будет позволено обучаться магии наравне с мужчинами, что у нее будет что-то свое, а не только навязанный муж и чувство долга перед семьей и родным герцогством.